Граф и гувернантка

Лорд Уинстед, должно быть, заметил, с каким недовольством она взирала на свою перчатку. – Небольшая прореха в шве. Сегодня вечером зашью.

Энн чуть внимательнее осмотрела злополучный предмет, прежде чем положить на стол рядом с собой. Она уже не раз чинила перчатки, но, судя по всему, срок их службы подошел к концу.

Граф заказал две большие кружки чая, а потом вновь повернулся к мисс Уинтер.

– Рискуя показаться абсолютно несведущим в реалиях жизни обслуживающего персонала, я должен сказать, что мне трудно поверить, будто моя тетя платит вам настолько мало, что вы не можете позволить себе пару новых перчаток.

Энн была уверена, что граф действительно несведущ в такого рода вещах, хотя и оценила его стремление быть честным. Она также подозревала, что лорд Уинстед не имел понятия, сколько стоит пара перчаток или какой-то другой предмет одежды, коль уж на то пошло. Энн не раз доводилось сопровождать представительниц высшего света во время походов по магазинам, и потому она знала, что им и в голову не приходило интересоваться ценой.

– Мне платят достаточно, – возразила Энн, – но я всегда ценила такую добродетель, как бережливость, и привыкла к экономии.

– Какая же это добродетель, если мерзнут пальцы?

Энн улыбнулась, хотя улыбка вышла несколько покровительственной.

– Ну, об этом еще рано говорить. Эти перчатки можно заштопать по меньшей мере еще дважды.

Дэниел нахмурился.

– А сколько раз вы их уже штопали?

– О господи! Не знаю, пять или шесть…

На лице графа недоумение сменилось гневом:

– Это совершенно неприемлемо! Я непременно сообщу тете Шарлотте, что она должна обеспечить вас подходящим гардеробом.

– Вы этого не сделаете! – поспешно возразила Энн.

Господи, он что, сошел с ума? Ведь стоит ему еще раз проявить к ней неуместный интерес, и она наверняка окажется на улице. Уже то плохо, что она сидит в его обществе на глазах у всей деревни.

– Уверяю вас, – произнесла Энн, указывая глазами на перчатки, – что эта пара в гораздо лучшем состоянии, чем у многих других. – Ее взгляд упал на перчатки графа из роскошной мягкой кожи, небрежно брошенные на стол, и, откашлявшись, она добавила: – Вы исключение.

Лорд Уинстед неловко заерзал на стуле.