Подставная фигура

– Ко мне, в Малаховку, – приказал Атаманов.

Крепыш надавил на газ.

Оказалось, что в тех пакетах – бумаги. Атаманов всю дорогу смотрел их, листал, хмурился, потом снова рассовывал по пакетам. Ринат демонстративно смотрел в окно. В Малаховке находился особняк нового шефа – четырехэтажное бело-розовое строение, будто вылепленное из зефира. Вокруг – заиндевевшие королевские сосны, расчищенные от снега дорожки, несколько неподвижных фигур вдоль высокой ограды. Они проехали по аллее метров двадцать, затем Атаманов велел остановиться.

– Во-он мангал, видишь? Рядом кострище и дрова под полиэтиленовой пленкой. Покурите пока там и костер разложите – погреетесь.

Вьюн и Крепыш вышли. Атаманов продолжал рыться в бумагах. В основном это были копии чеков со множеством нолей, договоры о купле-продаже квартир, полученных разными людьми в качестве взяток, досье с компрометирующими фотодокументами на некоторых банкиров, крупных чиновников в городском и федеральном правительстве.

Атаманов понял, что теперь, когда все это богатство находится в его руках, работать будет легче. Если... Если его признают, как признавали Куракина. Иначе пристрелят, как собаку, и заберут весь компромат.

Были здесь и документы, призванные держать «на крючке» его самого: те, что касались темных сторон деятельности «Консорциум-Кредита» – дочерней фирмы, основанной Атамановым еще в начале девяностых годов.

– Я, наверное, выйду, погреюсь с ребятами, – сказал Ринат.

– Погоди, – остановил его Атаманов.

В руках у него осталась последняя папка, которую он пока никуда не пристроил. В папке лежало фото, явно переснятое с какого-то документа и увеличенное, – молодой человек с решительным лицом: квадратный подбородок, плотно сжатые губы, непроницаемый взгляд прищуренных глаз Еще там находилась фотокопия расписки, где говорилось о том, что некто Евсеев Л.

– Не знаешь, кто это?

Он протянул фотографию Шалибову. Тот взглянул на нее и присвистнул.

– Это Карданов. Тот парень, которого искал Куракин.