Подставная фигура

Немного правее – и влетела бы в квартиру...

Рядом с дверью валялась трубка от сиденья, фрагмент крыши, неопределенной формы железяка, какие-то тряпки, кусок резиновой дубинки... Это все не то... И это не то... Ага, вот...

Майор наклонился, поднял изогнутую металлическую пластину с неровными рваными краями. С одной стороны липкая копоть, с другой – ядовито-синие разводы окалины, линия излома серебристого цвета. Очень легкая... Похоже, именно это он и искал. Фокин подозвал Сименкина.

– Обозначь место, поставь номер и попробуй определить, что за металл.

За спиной вежливо прокашлялись – вернулся с новостями Гарянин.

– Была еще одна машина, товарищ майор. Черная «Волга». Уехала сразу после взрыва.

– Номер?

– Никто толком не разглядел. – Гарянин покрутил кучерявой головой. Он ходил без шапки даже в лютый мороз. – Из «Волги» человек вышел: лет тридцать – сто восемьдесят – брюнет, на щеке свежая ссадина. Пошел вон туда.

– Все? – Фокин в очередной раз достал пачку «Бонда»

– Да. Только вас генерал вызывает.

Ершинский ждал у своей машины. Лицо его было озабоченным.

– Приехали из «Консорциума». – Генерал тяжело привалился к капоту. – Говорят, это их «микрашка». И эти люди, – он показал на пронумерованные трупы, – их сотрудники. Ты ведь Куракина допрашивать хотел?

Серые глаза майора смотрели равнодушно.

– Да, товарищ генерал. Можно, я закурю? Ершинский кивнул.

– Теперь не допросишь. Он где-то здесь. И Бачурин с ним. Ну и сошки поменьше...

Фокин промолчал. В стороне от общего скопления машин он увидел два высоких пижонистых «Рэйндж Ровера». Начальство «Консорциума» питало слабость к комфортабельным внедорожникам. Стекло в передней машине было опущено, над ним, склонившись, стоял человек в длиннополом кожаном пальто – разговаривал с кем-то внутри.

Спички не зажигались. Выражение озабоченности на лице Ершинского сменилось недоумением.

– А с чего это ты на «бычки» перешел? Фокин вынул изо рта окурок, удивленно осмотрел и сунул обратно в пачку.

– Устал. Голова кругом идет.

– Как думаешь, это связано с твоим делом? – спросил генерал.

Фокин пожал плечами."

"– Ну, ты темнила известный! – то ли одобрительно, то ли осуждающе сказал Ершинский. – Потереби своего информатора.