Подставная фигура

Ведь на многих документах, предоставляющих «Консорциуму» право приобретения основных активов России, стоит именно его подпись...

Строгие черные костюмы и благочинные лица медленно кружились в скорбном хороводе. Они не насыщали углекислотой земную атмосферу, не уничтожали озоновый слой, не облучали младенцев гамма-лучами... Но они уже выкупили контрольные пакеты акций Российской энергетической сети, Газнефтепрома, Желдортранса, основных телевизионных каналов, журналов и газет. Они прибрали к рукам крупнейшие заводы и комбинаты, алмазные карьеры, золотодобывающие шахты, угольные разрезы.

На взгляд Фокина, это был не менее чудовищный заговор, но если вдруг сюда ворвется Шварценеггер с огнеметом и пожжет всех подряд, то все равно ничего не докажет: потому что это свои, тутошные монстры и пламя не выявит в человеческих оболочках чужеземную начинку... Да если бы даже и выявило, все равно никто не поверит. Точнее, не захочет поверить. К тому же в жизни неустрашимые герои встречаются куда реже, чем в кино.

Майор скрипнул зубами и сунул в рот сигарету.

Но тут они, суки, ошиблись! Их время заканчивается. И этот «мудак» запихнет их в душные камеры крытой тюрьмы... А если аргументов для приговора не окажется, то огнемет тоже аргумент! Или заряд взрывчатки... Тем более что он, кажется, не одинок. Безопасность всего проекта обеспечивал Куракин.

Теперь место Куракина займет Атаманов. А с Атамановым у него свои счеты...

– У нас курить нельзя! – раздался строгий голос сзади.

– А я что, курю? – спросил майор, не выпуская сигареты изо рта, и обернулся.

Два молодых человека в официальных костюмах и с табличками секьюрити на лацканах старательно удерживали на лицах вежливое выражение. Но это им плохо удавалось, ибо изначально мимические мышцы квадратных физиономий были настроены на изображение презрения и угрозы.

– Кто вы такой и что здесь делаете? – Охранники придвинулись ближе. Внушительные габариты Фокина их явно не смущали.

– Гостям не разрешается покидать зал!

– Я не гость. – Майор извлек удостоверение, раскрыл и поочередно поднес к лицам, на которых уже отчетливо проступило природное выражение.

– Я расследую дело о взрыве, и мне нужно допросить ряд свидетелей...