Подставная фигура

Рабочий день давно кончился, корпус опустел; через толстую стеклянную дверь можно было видеть островок электрического света в холле – там за конторским столом сидел вахтер, погруженный в чтение детектива.

Прохожий глянул на часы, пожевал фильтр незажженной сигареты и выплюнул ее на снег. Налево от входа к гранитной стене прилепился таксофон, испещренный сине-зелено-оранжевыми фломастерными надписями. Прохожий снял трубку и набрал номер.

– Викентий? Это Фокин. Я уже на месте. Ага, жду. Закончив разговор, майор Фокин повесил трубку и сунул в рот очередную сигарету, но зажигать не стал, прошелся взад-вперед, загребая большими ступнями снег.

С тех пор, как его жена оказалась в Склифосовке, лицо Фокина несколько осунулось, под глазами обозначились синие круги – вчера вечером завалился Чуйков с бутылкой, сегодня с самого утра голова гудит, как трансформаторная будка. Мощный квадратный подбородок майора украшал след от пореза бритвой.

Со стороны входа послышался шум. Фокин оглянулся. Вахтер с фонариком в руке снимал перекладину с обратной стороны стеклянной двери.

За ним стоял невысокий худощавый мужчина с «дипломатом» в руке.

– Привет, Сергей.

Мужчина с улыбкой протянул Фокину ладонь. Тот осторожно пожал ее своей лапищей, словно боясь ненароком покалечить.

– Привет, Викентий, – сказал Фокин. – Ты тут один сидел?

– Конечно. – Мужчина пожал плечами и оглянулся на всякий случай. Он был на голову ниже майора. – А кто тут еще должен быть?

– Блондинка, – буркнул майор. – Или брюнетка.

Какая-нибудь ассистентка с арбузной грудью. Или ты хочешь сказать, что сидишь там допоздна, занимаясь только своими мышами?

Викентий вежливо рассмеялся.

– Среди мышей тоже бывают блондинки и брюнетки, – сказал он. – И очень даже симпатичные...

– А как они переносят мое угощение?

– Дохнут. Двум я добавил микродозы в корм, двум ввел щприцем. Все четыре сдохли через 2-3 часа. Фокин наконец закурил.

– Ну и?

– И я выкинул их в контейнер, – сказал Викентий.

– Ты молодец, Кентюша, – сказал Фокин, двигая квадратной челюстью.

 – Из-за чего они сдохли – можешь сказать?

– Тромбоз, закупорка сосудов. Фокин кивнул, пробормотал: «Ага».

– Это вещество способствует постепенному увеличению числа тромбоцитов, – продолжал Викентий. – Они скапливаются в сосудах, мешая току крови. Кровь сгущается. Потом происходит закупорка сердечных сосудов. И – смерть. До самой последней минуты мои мыши были в превосходном расположении духа и ничем не отличались от остальных.