Подставная фигура

Макс вытянул левую руку, нажал кнопку распылителя и веером пустил густую огненную струю.

– Твою мать! Глаза! – Выронив лязгнувшую железку, левая тень схватилась за лицо и дико взвыла: – Сука, он мне глаза выжег!

Боевой полукруг атакующих распался, но Макс не спешил прорываться на улицу: Спец учил, что хвост надо рубить намертво.

Выпад правой, вопль – клинок с хрустом пропорол брюшину, обмякшее тело тяжело шлепнулось наземь. Опять струя из баллончика, резкий удар ногой, и еще один враг завертелся на месте, завыл, начисто потеряв способность к преследованию.

Четвертый неосмотрительно отскочил и оказался в углу – Макс запер ему выход, угрожая одновременно баллончиком и ножом. Деваться тому было некуда, угрожающе зарычав, он пригнулся и бросился вперед, как идущий на таран носорог. Струя перца пролетела над головой, ножи разминулись, и каждый с силой воткнулся в тело противника...

В животе Макса лязгнуло и заскрежетало, будто кто-то поднес блестящее лезвие из хорошей стали к бешено вращающемуся точильному кругу.

Боль обожгла бок, стиснув зубы, он поймал широкое чужое запястье, сжал, а сам, как заведенный, ударил двенадцатисантиметровым клинком еще три раза. Каждый раз руку обдавала теплая струя, скользкая рукоятка проворачивалась, норовя выскочить из ладони. Хрипы, всхлипы, бульканье... Отчетливый запах перца и крови, как на кухне... Только здесь готовилось несъедобное блюдо под названием смерть. Запястье конвульсивно дернулось, раздался страшный утробный звук, человек, лица которого Макс так и не увидел, опрокинулся на спину.

У «черного» выхода из бара низко над землей торчал из стены простой стальной кран, как в туалете глухого российского полустанка. Положив нож, Макс тщательно вымыл руки, потом повернулся к тусклой лампочке и осмотрел себя. Большой, заходящий на живот карман куртки был прорезан, из узкой щели блеснул ослепительный луч."

"Откинул полу куртки, что-то запрыгало по булыжнику, он понял, что выскочило несколько бриллиантов, но даже не нагнулся за ними.

Его больше волновала рана. Распахнул мокрую от крови рубаху, затаив дыхание посмотрел... Камни, а точнее судьба, опять увели смертельный клинок в сторону: глубокий поверхностный порез на левом боку сильно кровоточил, но опасности не представлял.

– ""Скорую""! Вызовите «Скорую», суки! – орал ослепленный перцем бандит, его сотоварищ стоял на коленях, держась за живот, и раскачивался из стороны в сторону, подвывая, как раненый зверь.