Подставная фигура

Наконец дрожащими руками Макс уцепил плоский, маслянисто-скользкий магазин, направил в окно рукоятки, со скользящим трущимся звуком тот стал на место. Шаги приближались. Лихорадочно рванул затвор, понимая, что опоздает на какую-то долю секунды... Неужели конец?.. Впереди на земле вспыхнул фонарь, осветив замершую в полуприседе крупную фигуру с направленным на Макса пистолетом.

– Пц-крац!

Пуля ударила неизвестного в плечо, чужой пистолет дрогнул. Макс вскинул свой и трижды нажал на спуск. Враг тяжело опрокинулся навзничь, фонарь тоже упал в траву, вновь наступила темнота.

Макс настороженно выставил оружие перед собой, развернулся в одну сторону, в другую... Но все было тихо. Неужели ад закончился?

– Алексей Иваныч! Ты цел? – тихо позвал он.

– Зацепило слегка... – прокряхтел тот. – Что с Володькой?

– Прикрой, я посмотрю...

Макс достал фонарь, посветил прямо перед собой, нагнулся. Спец лежал, подвернув ноги в коленях, лицо казалось нарисованным – белое и неподвижное, ворот куртки набух от крови и влажно блестел.

– В шею, навылет, – глухо сказал Макс и на всякий случай пощупал пульс. – Он мертвый стрелял..."

"Кое-как они втащили Спеца на заднее сиденье. Он был тяжел, как камень.

В стороне раздался стон. Приготовив пистолет, Макс двинулся на звук и в нескольких шагах наткнулся на скрюченное тело. На миг включил фонарь, повернул ногой перепачканное грязью лицо с носом, напоминающим свиной пятачок. «Работяга-докер» из лондонского магазина телевидеотехники.

Спец учил не оставлять врагов в живых. Макс вытянул удлиненную пистолетом руку, прицелился в круглый приплюснутый нос... И опустил оружие.

Посветил по сторонам, осматривая поле боя. С болезненным любопытством подошел к застреленному им человеку. Световое пятно упало на запрокинутую бритую голову. Надо же! Перед ним лежал «браток» из самолета Москва – Лондон!

В отдалении неподвижно застыли еще два тела, но подходить к ним Макс не стал.

– Едем! – торопил из машины Веретнев, и он медленно побрел к изрешеченному пулями «Фольксвагену». На удивление, машина завелась как всегда – с пол-оборота.

Только что пролился короткий дождь. Небо за простреленными окнами «Фольксвагена» еще не выжало из себя всю темноту и влагу, но на восточном его склоне уже расползалась капля синьки.

Скоро рассвет. Шоссе гудело под колесами. Макс сидел на заднем сиденье, глядя в прямой затылок Веретнева.