Подставная фигура

Ведь ты знал, чего я хочу от этих подонков! И помогал мне, не читая идиотских нотаций. Так?

Ответа не последовало.

– А раз ты заманил меня сюда и показываешь, что мне можно вменить, то, значит, действуешь не по своей воле. Тебе поручили обработать меня. Именно тебе, потому что тот, кто поручал, знал о наших дружеских отношениях! Так?

Клевец молчал.

– Выпустить этого мудака Атаманова и не трогать «Консорциум». Таковы условия? Майор кивнул.

– Это запасной вариант. Вчера какой-то хер попытался меня убить. Не вышло.

Тогда они выпустили тебя. Чем тебя прикупили? Новой должностью? Второй звездочкой? Квартирой? Институтом для дочери? А как же с человечностью? И справедливостью?

– Хватит! – вскинулся Клевец и с размаху саданул кулаком по столу, так что скрипнула и прогнулась крышка. – Хватит из себя целку строить! Я знаю, о чем ты думаешь, – что спас мне жизнь! Так нет! Он бы никогда не выстрелил, не тот человек. Кишка у него тонка, даже когда под наркотой! Ты меня понял? Мы квиты! Каждый баран висит за свою ногу! Меня подвесили, а я стал подвешивать тебя! Когда ты валил их одного за другим да следы оставлял, о чем ты думал? Ты сам дал им карты в руки! А теперь хочешь все свалить на меня!

– Постой, постой.

.. – задумчиво перебил его Фокин. – Кто связал эти трупы со мной? В Москве каждый день находят десятки жмуриков, там и сигареты, и бутылки, и отпечатки... Кто догадался «примерять» меня? Ведь не ты же?

– Нет! – твердо сказал Клевец и качнул головой.

– А кто?

– Не знаю.

Твердости в голосе поубавилось.

Фокин встал, сбросил куртку, снял и повесил на спинку стула пиджак.

– Мы с тобой не целки, это верно, и друг перед другом выкобениваться нечего... И дружбе конец, это тоже ясно. Но надо быть мужиками! Давай попробуем, у кого рука сильнее. Кто выиграет – задает один вопрос. А проигравший отвечает.

После едва заметной заминки Клевец тоже встал, переложил на соседний стол календарь и бумаги, снял и повесил на ручку сейфа пиджак. Какое-то мгновение они стояли друг против друга.

Одинаковые фигуры, схожее выражение лиц, одинаковые подмышечные кобуры, из которых торчат рукоятки одинаковых пистолетов.

Потом поосновательней установили стулья, сели, поставили локти на стол, намертво сцепили кисти.

– Раз, два, пошли! – скомандовал Фокин.

Огромные тела напряглись, но действие равнялось противодействию, и дрожащие от натуги ладони ни на миллиметр не сдвигались с начального рубежа. Два глыбообразных человека замерли в чудовищном напряжении.