Подставная фигура

Во дворе было так же пустынно, так же ритмично мигала сигнальная лампочка в машине Маза. Он быстро пошел прочь. Сигарету он потерял. На ходу вставил в рот другую, включил зажигалку.

Фокин знал, каким приятным будет вкус табака после долгого воздержания. Он услышал, как зашептала, сгорая, тонкая бумага на самом кончике.

...Нет.

Черт побери.

Он вытолкнул изо рта фильтр и ругнулся.

Надо еще потерпеть. Остается третий. Вот тогда...

Глава 2

РОДИТЕЛЕЙ НЕ ЗАБУДЕШЬ

Ровно в шесть утра Макс был в Шереметьеве.

После оцепеневшей, досматривающей последние сны Москвы он вдруг попал в другой часовой пояс: в аэропорту все двигалось, кипело, нервничало, шуршало одеждой и громыхало чемоданными колесиками. На табло светились три прибывающих рейса и четыре убывающих. Два из них – на Лондон."

"Прекрасно. И что теперь? В те доисторические времена, когда Макс работал в экспедиции, еще за сутки до вылета он знал номер своего рейса, тип самолета, место и даже фамилии соседей, с которыми ему предстоит коротать время в полете.

Сейчас же Макс не знал ничего. У него не было даже билета. Он приехал в шесть и должен ждать связника. Причем, как его найти, ему не сказали. Неужели объявят по трансляции: «Господин Карданов, просьба подойти к справочному бюро, вас ожидают».

– Макс Витальевич?

Он повернул голову и увидел перед собой симпатичную молодую пару: темноглазая девушка в дубленой шубке и плечистый шатен в куртке «найк».

– Да, – ответил Макс.

– Меня зовут Лена, – серьезно представилась девушка.

 – Это Вадим. Станислав Владимирович поручил нам посадить вас на ближайший лондонский рейс.

Макс прикинул: сколько же им лет? Двадцать – двадцать пять, не больше. Новое поколение разведчиков. В следующий раз, наверное, подкатит подросток на роликах.

– Хорошо, – сказал он. – Что я должен делать? Парень показал мизинцем на огороженную хромированными перилами галерею на втором этаже.

– Там буфет, ждите нас за столиком, мы скоро подойдем. Поднявшись в буфет, Макс отстоял пять минут в очереди за чашкой «экспрессо»; свободного столика там, конечно, не оказалось – пришлось пить, прислонившись к перилам.

Макс прихлебывал горячий, хотя и не очень крепкий кофе, смотрел на засиженное голубями табло (шесть лет назад этих серых потеков еще не было) и невольно чувствовал себя ветераном, наблюдающим упадок Системы.

– Регистрация на ваш рейс начнется через десять минут, – раздался сзади знакомый голос.