Подстава. Книга вторая

Хотя может и не змеиным, но общего у них точно было много.

А потом один из как казалось кустов повыпрямился, и на устланную красным камнем дорогу скользнула гаракхай. Гаракхай! Твою…

– Эрих, срочно вызывай подкрепление, – едва слышно прошептала я, делая вид, что сосредоточенно сосу тюбик.

Но, увы, я была услышана и высокая брюнетка ростом с Эриха, бросила на меня насмешливый взгляд свысока, а затем плавно скользнув к Эриху, томно произнесла:

– Я соскучилась.

Я посмотрела на представителя самых страшных спецвойск во вселенной, один вид их черных мундиров без опознавательных знаков уже вызывал содрогание, а во всех рекомендациях при встрече с ними значилось или валить или вызывать подкрепление и валить… Посмотрела на свой тюбик с пюрешкой… Медленно поднесла тюбик к черному мундиру мадамы, одним нажатием выдавила все остатки пюрешки прямо на выдающуюся грудь, так сказать, после чего с самым наглым видом засунула пустой тюбик этой остолбеневшей в нагрудный карман, и с вызовом вскинула подбородок.

– На, – на танаргском я говорила, конечно, жесть как паршиво, – не скучай.

И в ПВСПГ стало тихо. Пугающе тихо. А остальные, как оказалось вовсе не «кусты» начали медленно, но верно трансформироваться в других гаракхай. То есть они тут всем подразделением медитировали, сливаясь с природой часов так на десять-двенадцать. Это у них тренировка такая была. И они после нее были адски злые, а еще зверски голодные. Точно знаю, потому что где-то на пятой вылазке лет так в пятнадцать, мы на такой медитационный центр нарвались.

– Эрих, давай рюкзак, – приняла решение я.

– Зачем? – старательно сдерживая явно смех, поинтересовался Дагрэй.

– Эрих, – я напряженно осматривала противников, – тут штука такая – они все голодные.

– Двадцать четыре, – ледяным от ярости голосом, поправила обмазанная пюрешкой мадама.

Нам хана!

– Эрих, дай рюкзак и бежим, – я из десанта, нас учат быстро принимать решения.

– Рюкзак-то тебе зачем? – допытывался не умеющий быстро принимать решения адмирал.

Кошмар, с кем только не приходится работать.

– Будем отстреливаться, – прошипела я, – тюбиками.