Подстава. Книга вторая

– Хорошо, – смирилась с услышанным, – тогда причем тут другие архонты?

Взяв мою руку, Эрих поднес ладонь к губам, нежно поцеловал мои дрогнувшие пальцы, затем прижал мою руку к своему сердцу и ответил:

– Архонты связаны между собой, Мелани. Мои чувства, мое желание, мою потребность в тебе – они ощущают. Не так ярко, не столь остро, не настолько жадно, но ощущают. Именно поэтому, ты усилитель не только для меня, но и для них.

Я почти вообще дышать перестала, а Эрих продолжил:

– Если ты умрешь – тогда погибну я, но и только.

Остальные архонты останутся на текущем, существенно поднятом моими чувствами к тебе, уровне.

Резко выдохнув, я не менее резко высказалась:

– Долбанный викрианский глист!

– Ну, в чем-то я с тобой согласен, – улыбнулся Дагрэй.

Но мне уже было не до выражений эмоций, мне нужно было знать, что делать дальше.

– А если я останусь жива, я продолжу быть усилителем?

– Только для меня, – глядя в мои глаза, ответил Эрих.

Я могла бы усомниться в сказанном, но Дагрэй сам пояснил суть происходящего:

– Они уже получили свой максимум, в дальнейшем все будет зависеть от того, с кем останется усилитель, поэтому Тайрем и выступил против своего вечного союзника – Танарга.

Потому как ставки очень высоки, Мелани. Ты видела, на что я способен, но это мизер. То, с чем остальные архонты рождаются, и чем учатся управлять с самых ранних лет. А я… Не хотел всего этого. Помнишь мой измененный голос, от которого у тебя начался приступ паники? У нас это называется «Зов». Я не владел им раньше. Да и в целом никогда не хотел владеть, меня и громкоговорители всегда устраивали.

– Меня тоже, – поделилась собственными мыслями.

Мы помолчали в тишине Женского пути, и я спросила:

– Эрих, но если ты никогда не хотел способностей архонта, зачем тогда… Зачем, короче?

И тут Дагрей прорычал практически:

– А нахрена ты на Деран сунулась?!

Откинул голову назад, тяжело вздохнул и, подавив гнев, устало признался:

– Я испугался, Мелани. Я в жизни такого ужаса не испытывал. Даже когда мне угрожали.

Даже когда жизнь была не просто под вопросом, скорее хуже. Даже когда бой бывал неравен до обидного. Я знал, что такое страх, но я не знал, что страх может быть ТАКИМ.

– Нашел за кого бояться, – фыркнула я.

Эрих молча посмотрел мне в глаза и тихо произнес:

– «Dastanaa»…

Я почувствовала, что краснею. Просто краснею, под его проницательным, все понимающим взглядом.

– «Не умирай. Пожалуйста, только не умирай» – это были твои мысли, Мелани, – тихо сказал Эрих.