Подстава. Книга вторая

А в участке послышались смешки.

– Мужик, – прошипел разъяренный Рега, – да я тебя в порошок сотру!"

"– Это вряд ли, – сочла своим долгом вмешаться я, – Шайтан на спарринге меня уделывает за пару минут, так что у тебя ни шанса, Хам. А теперь забрал свой веник и брюлик и на выход. Это полиция, Рега, тут работают, а ты в данный момент мешаешь нашей работе. Ко всему прочему, любые контакты со мной исключительно с письменного разрешения руководства. У тебя разрешение есть?

Шикарный, подчеркнуто-красивый Хам, медленно стянул букет с моего стола, глядя на меня так, словно готов был придушить на месте.

– Я поставлю руководство в известность, – уведомила коллегу… бывшего.

Коробочка с бриллиантом громко захлопнулась. Секунды две Рега еще смотрел на меня, затем хрипло произнес:

– Нужно поговорить.

– Нет, – я отрицательно покачала головой, – не нужно. Выход там.

И все же Рега совершил последнюю попытку, и с чеканной яростью произнес:

– У меня украли невесту.

Сложив руки на груди, я откинулась на спинку стула, с откровенным неодобрением посмотрела на Хама, и… Ну что тут сказать.

– Слушай, я могла бы тебе сказать, что вон там, в дежурной части, заявление у тебя примет любой из свободных сейчас офицеров. Но давай откровенно – я знаю кто ты. И такие как ты, Хам, контролируются совершенно другими органами, так что любое твое заявление в итоге ляжет на стол руководству.

На этом Рега был вынужден покинуть полицейский участок с видом оскорбленного, но непоколебимого достоинства. И на этом неприятный инцидент был бы забыт, мной так точно, но тут Шайтан сказал:

– Он мне не нравится.

– Хам в принципе мало кому нравится, – пожала плечами я.

– Ты не поняла, – пристально глядя вслед уходящему сотруднику разведки, протянул Шайтан.

Затем медленно перевел взгляд на старушку, и добавил:

– Она мне не нравится тоже. Причем собаченция особенно!

А интуиция у десантников штука серьезная.

Через десять минут старушка сидела в допросной.

Двумя этажами ниже, в гораздо более закрытом и менее законопослушном помещении сидела пристегнутая специальным ошейником и налапниками собака. Именно собака и заговорила первой. Ее допрашивал Шайтан.