Подстава. Книга вторая

Без сна четверо суток, на сплошном алкоголе, без еды и стимуляторов, но я долетела.

С приземлением, правда, не вышло, но оно и к лучшему – я не была уверена, что сумею посадить корабль без нанесения космопорту существенных повреждений, я уже едва ли что-то соображала в принципе, но… держалась.

Держалась, когда перехватил патруль и мой корабль подвергли принудительному приземлению.

Держалась, когда в рубку ворвались спецы погранвойск.

Я даже сумела поднять руки, но встать было уже выше моих сил.

А потом все опустили оружие, как-то резко стушевались, и мой затуманенный взгляд выхватил Багора.

– Шеф, – прошептала я, чувствуя, что вырубаюсь окончательно. И понимая, что не успею толком объяснить все как есть, объяснила, как могла: – На мне хрень неизвестных свойств, никаких тайных баз. Никаких разговоров. И мне нельзя смотреть на вас. Ничего нельзя.

– Я понял, малышка, понял, – произнес генерал, подхватывая меня на руки.

На ручки, как маленькую. Но возмущаться сил не было от слова совсем.

***

Аппарат переносной капельницы противно попискивал и жужжал, вызывая желание вырубить его к чертовой матери.

Но снова скрип кресла, почти бесшумные шаги, дыхание на моем лице, легкое, почти невесомое прикосновение губами ко лбу, и я продолжаю лежать в отключке, абсолютно не желая из нее вылезать.

Шипение двери, шаги, осторожные, но их отчетливо было слышно, и следом голос Сейли.

– Босс, вам отдохнуть бы.

– Я в норме, – хриплый голос Багора.

Пауза и осторожное замечание Эринс:

– Она тоже.

Ответом ей была тишина, только напряженная очень, такая, что мне захотелось слинять по-тихому.

– Сейли, солнышко, ты что-то хотела? – очень «по-доброму» спросил Багор.

Если бы меня спросили таким тоном, я бы уже свалила, и без разговоров.

– Босс, – стойкость Эринс меня порой поражала, – она – в норме! Но если вы пострадаете, Мэг расстроится, это как минимум. А как максимум – рванет за вас мстить. Оно вам надо?

И шеф молча поднявшись, вышел.

Я открыла глаза. Сейли, на этот раз брюнетка с темно-синими глазами и синим отливом волос, подмигнула, и ушла молча.

Простонав, я полежала, глядя в потолок.

Где-то за стеклами раздавался шум прибоя, в коридоре звенела посуда, в потолке тихо жужжали камеры – старая модель, дистанционная регуляция записи и полнейшая изоляция полученного материала. Серьезно? Меня изолировали? Это не бред отравленного алкоголем сознания? Они реально осознали, что ситуация крайне паршивая?

– Народ, что происходит? – спросила хрипло.