Подлец

Слабо верится, что обычный бухгалтер, закупив провизии для детей, явилась к мужу домой исключительно поработать. Да и откуда ей знать, что едят мои дети и в чем они нуждаются. Только если супруг не ввел в курс дела, но если это так – Верочка не просто работница, а близкая для него женщина.

Какой мужчина станет распространяться о детях и их нуждах обычной коллеге? Только тот, кто общается с ней не только по рабочим вопросам.

Сердце больно колет, в голове все больше ясности, почему муж так охладел в сексе. Не эта ли самая Вера удовлетворяет его потребности? Если Мирон мне изменяет – ни дня не задержусь в его жизни.

Он не любит меня, потому что когда есть чувства, не станешь поднимать руку на женщину, обижать общих детей и устраивать вот такие вот встречи, как сегодня. Слезы невольно катятся по щекам, от обиды, от боли за его поведение, от той несправедливости, которую он творит по отношению к своей семье. Мы и так с Аней и Лешей всего лишены, почему хотя бы теплом и любовью не компенсировать недостаток денег? Ведь это так просто – человеческое отношение, душевная минимальная забота.

Как же я устала биться в закрытую дверь. Любить того, кто не достоин моего чувства. Порой я ненавижу себя за эту способность отдаваться одному человеку без остатка, не искать других вариантов, которые лучше для меня и деток.

Слышу шорох в дверях и по инерции закрываю глаза, притворяясь спящей.

- Нин, - шепчет у уха голос мужа, - проснись.

Стараюсь не дышать, не хочу разговоров.

- Проснись, пожалуйста, - тихонечко толкает меня в плечо.

- Что? – шепчу ему в ответ. – Тише, дети спят.

- Пойдем, - берет меня на руки и выносит из комнаты. Мы проходим коридор, и он направляется в спальню. Укладывает меня в постель и нависает сверху.

- Что тебе нужно, Мирон? Я не хочу говорить. Ты оскорбил меня, душил, угрожал. Как после этого продолжать наши отношения? – смотрю в его глаза.

- Прости меня, пожалуйста, прости. Я просто слетел с катушек из-за работы. Нина, я так люблю тебя и детей, дай мне время. Совсем немного, я обещаю, что ты снова будешь расхаживать в шубах, ездить на дорогом авто, и питаться с детьми в лучших ресторанах. Нужно подождать, набраться терпения. Да, я срываюсь, но я на пределе и сам. Устал видеть, как мы влачим свое существование, - утыкается в мое плечо и начинает… плакать.