Подлец

- Привет, сыночек, - обнимаю его. – Ты что, нет. Все хорошо. Я так по тебе соскучилась, - целую его в макушку.

- А почему у тебя слезы? – бесхитростно спрашивает Леша.

- Сломала дорогую сердцу вещь, расстроилась, - отвечаю первое, что приходит в голову.

- Не плачь, вещи – не люди, будет новая, - по-мудрому произносит сын, от его слов еще больше хочется разрыдаться.

Он прав. Только человек, которого я любила больше жизни, верила и поддерживала, все дальше переступает границы, топчет мою гордость и добивает отношением.

- А к нам Верунчик приходила! – продолжает разговор сынок. – Приносила гамбургеры и колу. Обещала еще наведаться и угостить сушами, или как там, ты ела такое?

- Суши? – смотрю на мужа. – Кто пообещал детям эту не самую дешёвую еду?

- Это для вас она деликатес, у нормальных людей обычный прием пищи, - со злостью отвечает.

- Тебе виднее, видимо, что там у нормальных. Кто такая Вера? И не нужно заговаривать мне зубы, я требую ответ.

Под ложечкой начинает сосать.

Если да – придушу Мирона я.

Глава 13. ч.2. Нина. Терпение на пределе

- Алексей, что же ты как сопливая девчонка, все сразу маме рассказываешь? – наезжает на сына Мирон.

- Как ты смеешь так говорить? – смотрю на него возмущенно. Если раньше супруг не позволял себе и слова кривого в сторону детей, то теперь он действительно берет слишком сильный разгон. – Я не знаю, какие у тебя проблемы, но это не причина так себя вести, ни по отношению ко мне, ни по отношению к сыну.

- Мам, а что я сделал? – спрашивает ребенок.

- Ничего, Лешенька, иди в свою комнату, уже поздно, я сейчас закончу с папой разговор и приду тебя поцеловать и прочитать сказку, - как можно сдержаннее отвечаю.

Сын виновато кивает и уходит, а я киплю от негодования.

- Мирон, ты уже совсем? При чем тут дети? Какого черта ты устраиваешь на ночь глядя разборки? Кто такая Вера? – смотрю на него в гневе.

- Бухгалтер той фирмы, где я работаю. Помогает с документами. А ты что подумала? Любовница моя? Да? Ты уже Нина совсем в своей ревности охренела! Может быть, потому что на воре и шапка горит? – пытается перевести на меня стрелки.

- Еще что скажешь? Я никогда не позволяла себе вольностей, и домой уж точно никого не приводила в твое отсутствие. И с чего бы твоей работнице Верочке тащить еду нашим детям? Она мать Тереза? – смотрю вопросительно.