Подари мне сына

Я узнала как зовут всех героев ее любимого мультфильма, познакомилась с целой коллекцией кукол, узнала правила игры в ""Монополию"".

Периодами приходилось возвращаться за стол, чтобы не привлекать лишнего внимания. Там особо ничего не менялось. Те же светские разговоры, та же липнущая к Глебу Анечка.

Ближе к вечеру подъехала еще одна гостья и в итоге народа собралось гораздо больше, чем я ожидала. Стало понятно зачем Алина готовила столько еды и к чему вся эта суета.

Радовало только одно: Армида Павловна действительно была счастлива.

Ближе к вечеру гости начали немного шевелиться, мужчины выходили покурить на улицу, женщины пересаживались на диваны, уходили на кухню. Прозвучало даже предложение потанцевать, но большая часть приглашенных все же была склонна скорее наблюдать за весельем, чем участвовать в нем, поэтому дискотеки не получилось.

— Аня, уймись, — раздался знакомый голос рядом с ванной комнатой.

"Я зашла сюда, чтобы вымыть руки и немного освежить лицо. Из-за большого скопления народа в доме стало жарко, а выйти на улицу я не рискнула. Ушла в укромный уголок и совершенно не ожидала, что кто-то под дверью начнет выяснять отношения.

— Глеб, почему ты такой хмурый? Сегодня же праздник! Пойдем потанцуем? Помнишь наш первый танец в местном клубе?

Не узнать эту парочку было трудно.

Я замерла, прислушиваясь к разговору. Вернее, к словам босса, к его реакции.

— Помню, — сдержанно ответил он.

— А наш поцелуй? Боже, мы были такими молодыми! Неопытными, зелеными. И в этом была своя прелесть. Чистые настоящие эмоции! Без фальши, — тихо проникновенно прозвучал ее голос.

Мне вдруг вспомнилась избитая фраза о том, что первая любовь не ржавеет. Что с ней не сравнится никакое другое увлечение и в будущем, при встрече, чувства вспыхивают вновь. Подобно спичке.

Тоненькая игла ревности кольнула куда-то под ребра.

— Ты, кажется, перебрала со спиртным.

— Нет, Глеб. Я просто очень по тебе соскучилась.

Меня аж передернуло от тона, каким была сказана ее последняя фраза, от рвущих душу слов и сквозящего в них отчаяния.

Не выдержав, я распахнула дверь ванной, цепляясь за небольшой порог и неуклюже вываливаясь в коридор. Замечая краем глаза ладони Ани, упирающиеся в грудь Глебу и его руки, по-хозяйски лежащие на ее талии.

В помещении повисла напряженная тишина.