Подари мне сына

Рвущееся наружу напряжение.

Подняла на него взгляд, облизывая пересохшие губы. Сама не понимая, что в этот момент нажала пусковой механизм, который в следующий миг просто сорвал стоп-кран. Бросая нас в объятия друг друга, срывая тормоза, сметая запреты.

Накрывая общей волной безумия, когда все вокруг внезапно стало совершенно неважно.

Только его губы, руки, прикосновения. Горячее дыхание одно на двоих. И понимание того, что назад дороги уже нет.

Я лишь сейчас поняла насколько сильно соскучилась по Глебу. Как мне не хватало его.

До болезненных стонов.

До хриплых признаний.

До полной потери контроля.

Я чувствовала его всего, везде, каждой клеточкой кожи. Снаружи.

Внутри.

И мне было мало.

Просто катастрофически мало.

Плевать, что он чужой мужчина, что у нас нет будущего.

На все плевать!

Сейчас важно только то, что он здесь, рядом, со мной. Во мне! Что ему так же рвет крышу наша близость. Что он, пусть хоть ненадолго, но мой!

По-настоящему!

Искренне!

Мой!

И его протяжный стон ""А-а-а"" в самом конце окончательно убедил меня в этой неопровержимой истине.

Глава 30

— Вот и поговорили, — вырвалось сразу после того, как я немного пришла в себя, выровняла дыхание и обрела способность говорить.

В голове еще шумело, а по телу то и дело пробегали отголоски пережитого удовольствия. Ноги держали плохо, поэтому, решив не рисковать, я плюхнулась на ближайший стул.

— Я, если честно, вообще не понимаю о чем нам стоит разговаривать. Мне хорошо с тобой, тебе — со мной. Я же вижу.

— Не сомневаюсь!

— Тогда, может быть, объяснишь? В чем проблема? Что не так? Чего нам еще не хватает?

— Странно, что ты от меня ждешь объяснений, — передразнила его.

Глеб прошелся рукой по волосам, нервно зашипев что-то себе под нос. Явно теряя терпение.

Он не понимал, а меня снова начинало штормить.

Близость лишь на время отодвинула насущные проблема. Но не решила их.

Хотя, до сегодняшнего вечера я вообще не была уверена, что их требуется решать.

— Зачем тебе нужна я, если у вашего превосходительства есть невеста? — не выдержала в итоге.

Осознавая, что молчать и держать в себе это все равно долго не смогу. И лучше высказать сейчас, по горячим следам, чем потом вспоминать и жалеть, что не нашла в себе смелости выдать ему все в лицо.

Глеб завис:

— Какая невеста? Ты о чем?

— О Вере, — пристально наблюдая за его реакцией. — Навальской.

Пытаясь разглядеть… досаду?

Разочарование?

Стыд?

Да, я гуглила историю их отношений.