Подари мне сына

— Нет, не подумай ничего плохого. У меня вопрос о Лене. Она вчера уехала без предупреждения. Куда — неизвестно. Никого не предупредила. А на столе заявление об увольнении.

— Ха! В чем-то ты перегнул, братишка. Просто так никто не уходит. Признавайся — чего наворотил?

— Да в том-то и дело, что ничего не предвещало. Меня вообще в стране не было! Я сам ни черта понять не могу, что происходит.

Руслан помолчал, затягивая паузу и хмыкнул:

— Странно. Но извини, в этом помочь не могу. Женя спит еще. Будить не стану, она и так поздно вчера легла.

— Понимаю, — процедил сквозь зубы.

— Могу пообещать, что отзвонюсь сразу, как она проснется. Если, конечно, что-то прояснится.

— Хорошо. Буду ждать. Перезвони даже если она ничего не знает. Я на связи, если что.

— Договорились.

Я скинул вызов и снова уставился на телефон.

Спать было уже некогда.

Принять душ и в офис. Там тоже работы накопилось непочатый край. Чем быстрее начну, тем быстрее закончу.

Я упал спиной на кровать, раскинув руки и уставившись в потолок. Все настроение полетело коту под хвост.

Я так ждал, когда вернусь домой, так хотел побыстрее закончить с делами, что оказался совершенно не готов к подобному повороту событий.

Тренькнул телефон, оповещая о входящем сообщении.

Начальник охраны прислал весточку о том, что Лена брала билет на поезд до родного города. Значит, искать ее нужно там.

К обеду начало казаться, что еще немного и голова у меня просто взорвется.

Наверное, стоило бы взять сегодня выходной. Наплевав на дела и рабочие проблемы.

В конце концов, небо не обрушится на землю, если еще один компания проживет без меня. Под руководством Скоробогатова.

Но самое паршивое было даже не это. А то, что до сих пор не было никаких новостей о Лене.

Руслан не звонил, мои спецы тоже молчали. Я бы мог предположить, что она просто что-то придумала и обиделась, если бы не упрямые факты. Во-первых, повод для обиды должен был быть очень веским, во-вторых, за время моего отсутствия у нее было достаточно дней, чтобы спокойно обдумать ситуацию, написать мне и выяснить все спорные пункты.

Но ничего подобного и близко не произошло. Не мог я накосячить до такой степени, чтобы со мной перехотели даже разговаривать.