Почти родные

У Ковалёва в руках козырь. Мой наряд и впрямь откровенный. Мама еще поймет, а вот папе и деду с бабулей стыдно такое показывать.

Какой же гад! Знает мои слабые места и умело этим пользуется. Ну берегись, Андрюша!

Молча прооравшись, я иду обратно и глубоко дышу. Подхожу к двери и прислушиваюсь к голосам. Сердце нервно, беспокойно бьется. Через несколько мгновений доносится приближающийся голос Лады.

– Одни проблемы от твоей сестрицы. Ты же ей не нянька. Зачем постоянно сопровождать ее по клубам?

Постоянно? Значит, и тот раз не был случайностью?

Стою в прихожей и жду, когда появится Триггер.

– Ты же еще позвонишь? – спрашивает Лада, обращаясь к Андрею.

– Нет, не позвонит, – чуть ли не рычу я, встречая ее в прихожей. – С недавних пор брат, – делаю акцент на этом слове, – прислушивается к моему мнению, а ты мне не нравишься. Мы с Андреем только что заключили договор: я переодеваюсь и иду в клуб, а ты уходишь из нашего дома. И если бы он того хотел, то ушел бы вместе с тобой.

– Речи про клуб не было. – Ковалёв прожигает меня недобрым взглядом.

– Пойду обязательно. Только переоденусь. А тебе пора домой. – Глазами показываю Ладе на выход.

Триггер обзывает Ковалёва нелестными словами и, громко хлопнув дверью, покидает дом. Следом приходит оповещение от таксиста, что машина подъезжает. Фокус гнева ненадолго смещается с Андрея на расфуфыренную блондинку. Никому не позволено отзываться о моем «брате» плохо. Естественно, кроме меня. Звоню водителю и отменяю заказ, чтобы Триггер еще минут двадцать провела на улице, поджидая новую машину.

Андрей стоит рядом и не сводит с меня пристального взгляда.

– Всё? Довольна? – интересуется.

– Не особо. С недавних пор стычки с другими людьми отнимают у меня много сил. Удаляй сообщение, – киваю на телефон, который Ковалёв спрятал в кармане брюк.

– Сначала переоденься.

Мы играем в гляделки целую вечность.

– Тебе совершенно не свойственно подобное поведение, – говорю я.

– Тебе тоже.

– Ты сегодня опять начал первый!

– Переодевайся, – чеканит Андрей.

Переодеться, значит? Ну хорошо. В голове словно переключается тумблер."

"Тянусь к лямке топа и развязываю ее. Со второй проделываю то же самое. Одно движение – и я останусь стоять перед Андреем в крошечных трусиках и короткой юбке. Простора для фантазии окажется совсем мало. Наряд вызывающий. Может, даже к лучшему, что Андрей никуда в нем не отпустил.

Ковалёв пялится какое-то время, сжав челюсти.