Почти родные

Опять становится тоскливо и хочется расплакаться. Почему-то я уверена, что Андрей просто не захотел видеть грусть в моих глазах. Отчасти понимаю его. Но все равно! Мог бы разбудить и попрощаться.

Мы немного болтаем, а затем я еду домой.

Первые несколько дней пытаюсь отвлечься на учебу, работу и будничные дела, а спустя неделю – едва не лезу на стену от тоски. На душе муторно, я никому не могу поплакаться, как соскучилась по Андрею.

В выходные собираемся с девчонками в клубе, но уже через полчаса я жалею, что согласилась.

– Гордеев опять улетел? – спрашивает Вика.

– На тебе лица нет, – подхватывает Катя.

– Не совсем все гладко. Давайте не будем о нем, – нехотя отзываюсь я.

Залипаю в телефоне – жду от Андрея сообщения или звонка, Он третий день молчит. Я не знаю, что происходит, но этот игнор дико ранит. Последний раз мы нормально разговаривали на прошлой неделе. Решаю написать Андрею еще раз.

Я отхожу в тихое место и нажимаю зеленую кнопку. Всегда надеюсь, что Андрей скажет: «Привет, я лечу к тебе» или «Приезжай в квартиру, я уже в Москве» – но чуда не происходит. Мы перекидываемся несколькими фразами, он интересуется, как у меня дела и сказала ли я родным о своем решении учиться в Школе кино и фотографии. Отвечаю, что ничего никому не говорила, и спрашиваю о том, что не дает мне покоя.

– Когда ты прилетаешь?

Повисает долгая пауза.

– Я не скоро приеду, Яна.

– Почему?

– Обстоятельства так сложились. Нужно побыть здесь какое-то время.

Кажется, я улавливаю горечь в его голосе.

– Месяц? Два? Три? – шепчу одними губами.

– Пока не знаю. У тебя шумно. Ты где?

– С девчонками в клуб выбрались. А ты?

– Дома. Ладно, отдыхайте. Завтра созвонимся. – Андрей отключается.

Несколько минут смотрю на погасший экран, чувствуя, как меня шатает от воспоминаний и желания увидеть Ковалёва. Часто-часто моргаю, не позволяя слезам выкатиться из глаз, а потом возвращаюсь за столик.

– Вот ты где! Смотри, что мы обсуждаем. – Вика тычет мне в нос свой телефон. – Что я и говорила! Они сошлись! Поздравляю, Яна! Первенец в вашей семье, да? – возбужденно тараторит подруга.

Ничего не понимая, беру ее телефон и пробегаюсь глазами по заголовку. В ушах нарастает гул. По мере того, как я вчитываюсь в текст, все сильнее становится дурно. Это неправда. Это не может быть правдой.