Почти родные

Там еще бассейн и массажный стол. Наверное, благодаря папиной дисциплине, силе воли и ежедневной гимнастике по укреплению спины, прогнозы врачей не оправдались и отец не лежит сейчас прикованным к постели.

Какое-то время наблюдаю, как Ковалёв тренируется. Сначала делает разминку, затем растяжку, подтягивается на турнике. И так по кругу.

Андрею больно. Это видно. Я не фанат спорта, и всякие нездоровые увлечения у людей с таким характером, как у Ковалёва, наводят на мысль, что это попытка доказать что-то себе. Или тому, чье мнение имеет ценность.

Ковалёв делает третий круг упражнений, и я ловлю себя на мысли, что мы с Андреем вообще никогда нормально не разговаривали. Так что бы по душам. Хоть и выросли вместе, и почти родные друг другу, но я ничего о нем не знаю. Что он любит, а что нет. Какой его любимый цвет, фрукт, время года.

Нет, однажды спросила, конечно, и мне ответили: «Все, что нравится тебе, никогда не понравится мне».

Ковалёв не сразу замечает мое присутствие. Немного теряюсь, когда он долго, пристально смотрит на меня, закончив выполнять упражнения. Вытерев лицо полотенцем, подходит вплотную. Его острый подбородок оттеняет щетина. Андрею очень идет.

Скрещиваю руки на груди, занимая позицию для словесного обстрела. Первой не начну. Подожду, что паршивец мне скажет.

– Подсматриваешь? – улыбается он.

– Нет. Померещились голоса. Думала, это кто-то моих из покойников зовет или полутруп какой хочет поговорить.

Хотя так и не скажешь. Ни тогда, ни сейчас язык не поворачивается назвать его мальчишкой.

Андрей опять усмехается.

Нет, что-то в нем изменилось. Во взгляде больше нет явного раздражения, как было раньше, стоило мне посягнуть на границы Ковалёва и оказаться с ним рядом. Теперь в его глазах интерес."

"– Ты вообще серьезно с этим? У тебя, что ли, как у Яниса? Так сильно выражено?

– До недавнего времени ничего подобного не было, – поясняю охотно.

– А у Эрика?

Прищуриваюсь, глядя на Ковалёва. Я его задела, назвав полутрупом, а ответка не летит? Странно.

– Наверное, блондинам не передается.

– У Арса и Марка ничего подобного нет, хотя они оба с темными волосами.

Я закусываю губу. В этот момент приходит идиотская мысль разыграть перед Андреем спектакль, со своими странностями. Пытаюсь не дать ей ход, но разве теперь успокоюсь?

– Значит, мы с дядей особенные.