Без выбора. Влад

— Что она натворила?

— Напилась.

— Господи…

Маша откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

— Мама неисправима.

— Она найдет то, что ищет.

Жестокие, пусть отчасти и справедливые слова Влада, заставили девушку внутренне вздрогнуть. Одно дело, затаиваясь и стыдливо отгоняя подобные мысли, не желать признавать очевидное, и совершенно другое — слышать их. Приходит полное отторжение и желание воспротивиться, ринуться в спор, потребовать, чтобы он взял слова обратно, несмотря на то, что в душе считаешь так же.

— Не говори так, — Маша всё же не сдержалась.

— Как, Особенная? — жесткость в голосе Влада усилилась, всё сильнее контрастируя с тем хриплым шепотом, которым он её окутывал ранее.

— Ты…

Она оборвала себя, открыла глаза и снова посмотрела на мужчину. Он продолжал вести машину.

— Договаривай, раз начала. Что ты мне хочешь сказать в защиту Веры? Что она малолетний ребенок, не контролирующий себя? Что не понимает, что делает? Вера — взрослая женщина! Ей пытаются помочь! Продлить жизнь, остановить рост опухоли, что прогрессирует! Но нет, черт возьми, ей алкоголь важнее здоровья! Когда она начала пить?

Маша не любила говорить о матери в негативном ключе.

Несмотря ни на что.

— Я задал вопрос, Маша. Когда Вера начала пить запойно?

— Смени тон, Влад. Я не буду разговаривать, когда ты…Ай…

Мужчина резко вывернул руль, подрезал другой автомобиль, после чего с юзом остановился на обочине.

— Ты сумасшедший? Нас же могли…

— Ответь на вопрос, Маша.

Влад не повышал голоса, ему и не требовалось. От его властного тона, что не оставлял ни малейшего шанса противостоять ему, Машу снова кинуло в непонятный жар. И это ещё не всё. У неё возникло странное желание подчиниться. Словно кто-то пробрался внутрь неё и начал диктовать потребности.

Маша уперлась руками в панель, к которой её кинуло при резком маневре, сглотнула и не смотря на Влада, всё же ответила:

— Серьезно — четыре года назад.

— Вот же…

— Багровский, — Маша поспешно оборвала его. Она не могла допустить, чтобы в её присутствии оскорбляли маму, а всё шло именно к этому.

Ругаться с Владом — себе дороже.

Не понимать это — глупо.

Маша глупой не была.

От мужчины шла сногсшибающая, отчасти подавляющая энергетика.