Победить Викторию

У меня чуть не вырвался вопрос, что раз, мол, скучал, то где пропадал почти два дня? Но вовремя сдержалась. Это Морозов. С ним всегда как на вулкане. И никогда не знаешь, когда рванет. И да, я скучала. Очень.

— Ты зачем приехал?

— Я за тобой. — Морозов быстро, не говоря больше ни слова, заводит двигатель, и джип срывается с места.

Что?

— Погоди! Ты что? Саш? Морозов!

За спиной остается наш двор. Мы выезжаем на заснеженную улицу, а бугай все молчит.

— Мы куда едем? Я даже телефон с собой не взяла! Папа…

— Вик! Твой папа взрослый человек, он все понимает.

Обратно? Помимо воли чувствую легкую досаду. И что за предложение? Почему до сих пор молчит?!

— Саш, сегодня 31 декабря. До Нового года — несколько часов, понимаешь? Что ты хочешь?

Он останавливает, наконец, машину на парковке того самого торгового центра, где мы с ним выбирали елочные игрушки и где на следующий день он ждал меня, пока я покупала подарки.

— Я хочу пригласить тебя.

— Куда? — Кажется, я плохо расслышала. — В сказку?

— Ну да. Сегодня же 31 декабря. До Нового года несколько часов, понимаешь? — Морозов радостно повторяет мои же слова, сказанные несколькими минутами раньше.

— Нет! — искренне признаюсь. — Я ничего не понимаю. Какая сказка?!

— Вот эта. — Он вытаскивает из бардачка очень красивый конверт. — Открой.

Я послушно беру в руку роскошную бумагу… Не может быть. Этого просто не может быть!

— «Щелкунчик»… Историческая сцена… Большой театр.

Морозов сверкает, как большая гирлянда на елке. Так доволен произведенным эффектом, что даже не скрывает своей радости.

— Это было… непросто. Знаешь, найти за сутки билеты на самое главное новогоднее представление в Большом… Один билет твой, кстати. Второй — мой, — уточняет он.

Отрицательно качаю головой, едва понимая, что он говорит.

— Вик? Вик, ты чего? — Вытирает пальцем слезу на моей щеке, а я быстро отворачиваюсь к окну. — Я опять косякнул? У тебя… не знаю… Я подумал, ты ж балетом занималась, тебе будет… — Морозов вконец сбивается и замолкает.

— Это и есть твое предложение? — спрашиваю я, как только удается справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Нормальное? — отвечает Саша вопросом на вопрос.