Пляски с волками

Но все сходились на том, что у них что-то разладилось. То ли девушку кто-то отбил, то ли она просто уехала – в те бурные времена многие уезжали в места, казавшиеся им более безопасными. Как бы там ни было, в Косачи она больше не возвращалась. Ну а Влодек, такое у меня сложилось впечатление, так и остался вечным холостяком. В жизни такое тоже случается, хотя гораздо реже, чем в дамских сентиментальных романах. Или вы другого мнения?

– Ну, отчего же, – сказал я. – Бывает. Со мной самим такого, слава богу, никогда не случалось, надеюсь, и не случится.

– Пан капитан… Я ни за что не поверю, что Влодек работал на немцев. Когда знаешь человека десять лет, да еще имеешь за спиной жизненный опыт определенного рода, о многом говоришь с уверенностью, даже если не знаешь точно. Да и абверу совершенно были не нужны стукачи из местных, вы это должны знать не хуже меня. Или за те десять лет, что я прожил мирным часовщиком, в их работе что-то изменилось? Стали же они набирать в разведшколы подростков, чего никогда прежде не было…

– Да нет, в отношении стукачей ничего не изменилось, – не раздумывая, ответил я.

Хотя он сам пребывал в непростой жизненной ситуации, старого приятеля защищал, как мог – похвальная в людях черта. Пожалуй, на этом разговор – скорее беседу, чем допрос, – следовало закончить. Просто-напросто не о чем больше разговаривать…

…Когда бравый сержант-конвоир увел Барею, я долго сидел за столом, курил, анализировал наш разговор.

Смело можно сказать, что между мной и экс-капитаном установился неплохой контакт. Он был словоохотлив, говорил откровенно, в том числе и о том из прошлого, о чем я его не спрашивал – например, о том, что в Германии он занимался как раз разведшколами абвера. В общем, он произвел на меня хорошее впечатление – не вилял, не запирался, не проявлял ни капли враждебности, защищал старого приятеля от тяжелого обвинения. Вот только наша долгая и откровенная беседа ни на шаг не продвинула меня к главной цели – абверовскому архиву и Кольвейсу.

"«Может, выпустить его?» – подумал я. Вот так взять и выпустить за полнейшей недоказанностью обвинений? Сейчас не девятнадцатый год, когда и в самом деле, что уж там, человека могли прислонить к стенке после такой вот анонимки, в которой вместо абвера фигурировала бы охранка или белогвардейская разведка.