Пляски с волками

 – Судя по тому, что рассказывал о нем Барея, твердокаменный материалист, всем, что лежит за рамками обычного, никогда не интересовался, в том числе и книгой отца Иеронима и пересудами о Жебраке. Правда, нужно его как следует расспросить об Эльзе…

– Сегодня возьмешься?

– Нет, на завтра наметил, – сказал я. – Никуда он не денется, а Эльза все равно мертва. Еще одна ночь и одинокий вечер, несомненно, исполненные тягостных раздумий, только на пользу пойдут. Мне утром докладывали: он откровенно нервничает, чем дальше, тем сильнее.

– Не считаю, – отрезал подполковник. – Как считаешь нужным, так и поступай. В самом деле, лишний раз подержать в неизвестности бывает очень полезно. У тебя что-то еще?

– Есть и другие соображениям по поводу Жебрака – на сей раз имеющие прямое отношение к нашей работе. Гармаш уверяет, что, по его данным, мельник не имел никаких контактов с немцами.

– Ну, это уж тебя занесло, – сказал Радаев ничуть не насмешливо. – Вот в этом направлении я бы не стал работать. Абверу как раз и неинтересны были бы местные новости, скорее уж этим занялись бы гестапо или полиция. Но гестапо ни за что не стало бы светить перед абвером свою агентуру, даже теперь, когда высшее начальство у них одно. И потом, агенту из местных ни за что не доверили бы обязанность хранителя архива: архив абверовской разведшколы – это не ведомости из каптерки по расходу портянок и крупы… Постой, постой… Это к чему же ты ведешь? Что следует взять взвод, а лучше два, и перетряхнуть «хозяйство Жебрака»? В поисках архива, так надо понимать?

– И не только архива, – сказал я.