По-другому (СИ)

Но морозить Юльку прогулкой в минус тридцать не хочется тоже. Она у меня довольно болезненный ребенок – такие встряски ей ни к чему."

"– Только если ты не будешь выносить мне мозг насчет мужа, – предупреждаю я Коршунову. Еще недавно такое хорошее настроение падает в ноль. И не радует ничего – ни красивая наряженная елка, ни гирлянды, ни даже Юлькина оживленность.

– Да больно надо! – бурчит Ирка. – Пойдем, все же выпьем что-то, пока машина греется.

– Шампанского? – встряхивается администратор.

– Вер, давай?

Соглашаюсь.

А зря. От него почему-то только хуже. Пусть Ирка и впрямь молчит. И Костика в кои веки не трогает.

Ночью почти не сплю. Скролю ленту. Написать бы подружкам в чат, так тот молчит. Значит, Ирка с Таней мне за глаза кости моют. Поверить в то, что одна другой ничего не сказала – сложно. Да я и не в обиде. Так уж повелось, что тайн друг от друга у нас никогда не было. Другое дело, что сейчас нет повода мыть мне кости. Это же не Костик был!

Когда рассвет, наконец, с трудом, продирается сквозь серые снежные тучи, иду готовить завтрак.

Я по образованию историк. Когда находятся желающие – провожу экскурсии по городу. Когда нет – тайком от мужа подрабатываю уборщицей. Да, может, это и не самое престижное занятие, как Костик орал в запале, но платят там хорошо. А еще с собой можно Юльку брать, если она болеет. Клиентов же мне в основном подгоняет Таня. Она работает в агентстве недвижимости и специализируется на том, что сдает квартиры туристам. А я, получается, готовлю те к заселению. Одни выехали, я убралась, другие заехали. Перед Новым годом – запись битком. Жаль, не на экскурсии. Город наш, в основном, как перевалочный пункт используют. С дороги отдыхают и дальше в путь – на турбазы или расположенные в тайге да у подножия гор гостевые дома.

Стрелка движется к восьми. Ключ в замке проворачивается. Несусь в коридор. На эмоциях висну на Костике, отмечая, что он вовремя.

– Эй! Ты чего? – бурчит муж.

– Соскучилась. А ты чего? Злой такой…

– А каким тут будешь? Сто раз тебе рассказывал, что Коклюшкина сняли! А ты опять спрашиваешь.

Костик стаскивает форменный бушлат и небрежно бросает на комод. Сколько раз ему повторяла – клади сразу в шкаф – так нет же.

– Ну, сняли и сняли… – примирительно замечаю я, вешая тот куда следует. – Это что, конец света?

О том, что в Костином УВД меняют начальника, он, конечно, рассказывал. Но я действительно не вижу в этом большой проблемы. Один, другой.