По-другому (СИ)

– Пойду, – шепчу. – Этот день меня доконал.

– Что будешь делать?

– Спать.

– Я не об этом, – хмурится Таня.

– Об остальном подумаю утром. На свежую голову.

– Ну и правильно.

Таня еще что-то говорит. А я отвлекаюсь на пиликнувший телефон. В такое время мне только один человек звонить может. Затаив дыхание, опускаю взгляд на экран и… без сил оседаю на низкую тумбочку.

– Что такое, Вер? Ты чего? Этот гад что-то пишет, да? Хочешь, я с ним поговорю?!

– Нет. Это эсэмэска из банка. Костик снял деньги.

– Какие деньги?

– Которые мы на квартиру откладывали, – вскидываю взгляд на подругу.

"– Ну, уж точно не для того, чтобы досрочно погасить ипотеку! – не щадит меня подруга. И правильно, конечно. Сейчас не время себя жалеть. Я внутренне сжимаюсь. Обхватываю скрещенными руками плечи. Ощущение, что мне снится ужасный сон, и я никак не могу проснуться, не покидает меня весь вечер.

– Девки, вы чего тут застряли? – выглядывает из кухни Танюшина мама. – Я чай заварила, давайте-ка вы за стол.

– Не надо чая, теть Галя. Спасибо. Я уж пойду.

Подхватываюсь, бестолково озираюсь в поисках злосчастного шоппера. Попутно Костику набираю, только тот сбрасывает. Раз, другой... Плачу, затыкая кулаком рвущиеся изо рта всхлипы.

– Тщ! Вер, ну-ка перестань! Успокойся, – пугается Таня.

– Ты не понимаешь! Там все мои деньги. Все. До копейки. Мне даже продукты не на что будет купить, если он останется с этой…

– С кем? – округляет глаза тетя Галя.

– Костик загулял, – коротко обрисовывает матери ситуацию Волкова.

Тетя Галя в двух емких словах умещает все то, что я по поводу Костика думаю. Это так смешно, боже! Несмотря на весь драматизм ситуации, очень смешно. Особенно потому, что я всерьез верила, будто со мной такого никогда не случится. А тут… Каких-то два дня, и восемь лет моей жизни перечеркнуты, скомканы и выброшены на помойку.

– Верочка…

– Не надо, – шмыгаю носом. – Не надо меня жалеть!

– Да я просто сказать хочу, что деньги – это ерунда.

Рыдания не дают вымолвить ни слова. Я только и могу, что кивать болванчиком, обливаясь горькими слезами и в руках сжимать пухлые бока тети Гали.

– Спасибо вам. Я уже пойду. Поздно.

Нащупываю за спиной дверную ручку.

– Спи спокойно, Верочка, ни о чем не волнуйся. Мы за Юлькой приглянем, не спеши ее забирать. Она нам как родная.