По-другому (СИ)

О том, кому, собственно, этот член принадлежит, я понимаю, лишь когда Меринов со мной заговаривает.

– Решили попариться?

– А?! – вскидываю глаза. – Нет! Из-звините. Я, похоже, дверью ошиблась!

Вылетаю пулей. На этот раз безошибочно находя выход. Стыд обжигает щеки, стекает вниз по груди. Холода я не чувствую, хотя осталась в одном купальнике. Залетаю в спа. Падаю в ротанговое кресло.

– Ну, наконец-то, Вер! Как все прошло? Что этот мудак сказал? Отпирался?!

Мудак… Ах да! Они про Костика."

"– Господи, девочки! Я такая дурочка.

Почему-то случай в парной отодвигает произошедшее с мужем на второй план. Истерично хохоча, рассказываю подругам, что со мной только что приключилось. Прячу в ладонях горящие щеки. То хихикаю, блин, то рыдаю…

– Что, прям вот абсолютно голый?

– Совсем. Положил полотенце на лавку, чтоб зад не обжечь, и сидел в чем мать родила.

– Значит, там у полковника все в порядке, – без капли сомнения в голосе заявляет Ирка. И оно-то, конечно, да.

– Откуда такие выводы? – утираю слезы.

– Сама подумай, будь у него какие-то комплексы по поводу размера, стал бы он так беззастенчиво демонстрировать свое хозяйство всем желающим?

Истерично ржу.

– Не то чтобы я прям желала его увидеть.

– Но увидела же. И что? Я угадала с размерчиком?

– Ирка, отвали. Мне сейчас не до этого совершенно.

– Ну, ведь интересно! Мужик этот у нас в городе не на последнем посту ведь будет...

– И что?

– А то! Все проблемы в мире от этого.

– От чего? От маленького члена?

– Естественно! Комплексы на какие только «подвиги» мужиков не толкают. А если мужик при власти… – Танюха поигрывает бровями, – его комплексы могут выйти боком многим.

– Если так, Ир, можешь спать спокойно. Там все более чем достойно.

Закрываю глаза. Но память настырно подсовывает картинки развалившегося на лавке в парной Меринова. Он немолодой – по крайней мере, на это намекают брутальные резкие морщины над переносицей и в уголках неулыбчивых губ и седина.

– Слушайте, а он женат? – интересуется Ирка.

– Меринов? Не знаю, но дом он вроде сам выбирал, – отчитывается Волкова.