Плоть и кровь

Она хотела по-прежнему покупать в магазинах продукты, слушать музыку, читать в постели газету. И была так погружена в эти насущные пустяки, так привязана к ним, что вдруг поняла: она не умрет. Не умрет. Слишком всецелым было ее присутствие здесь — на кухне, в собственном теле.

Зои подняла к носу запястье, принюхалась к своей коже. А потом протянула руку к недоеденному сэндвичу, взяла его. На сэндвиче остались отпечатки зубов сына. Она сидела за столом, держа сэндвич в руке.

— Ну, голубушка, — сказала ей по телефону Кассандра, — а чего ты от него ждала?

— Не знаю, — ответила Зои.

— Попытки понять, как он относится к твоей болезни, станут для него частью пожизненной работы. А ожидание, что он поймет это в первые же пять минут, оно, знаешь ли, свидетельствует о чересчур экстравагантном восприятии реальности.

— Ты-то как себя чувствуешь?

— Сносно, с учетом всех обстоятельств. Купила сегодня утром шесть пар непрозрачных черных колготок. Подкрашивать еще и ноги я не собираюсь, всему есть пределы.

— Про тебя я ему еще не сказала.

— Наверное, это разумно. Не стоит сразу вкатывать ему полную дозу.

— Но, если честно, я не понимаю, кто будет заботиться о нем, когда ни ты и ни я не сможем.

— Я предпринимаю попытки привлечь к этому делу твою мать.

— Не знаю, хочется ли мне, чтобы он жил с ней. Она приложит все силы, чтобы…

— Конечно, она матрона из пригорода, а он диковатый мальчишка, выращенный двумя наркоманками. Я понимаю. И все же подумай об этом, милочка. Ни у кого из наших друзей материнский инстинкт не развит.

— Им могли бы заняться Алиса с Луизой.

— Алиса могла бы, — согласилась Кассандра. — Луиза всего лишь согласилась бы на это, потому что так захотелось Алисе. Намерения у нее будут самые лучшие, но в течение трех недель она обратит жизнь мальчика в ад. Как только он оставит открытой банку с ореховой пастой, у нее немедля рука к плетке потянется.

— Может, ты и права. А Сэм?

— Я не хочу, чтобы Джамаль жил с алкоголиком. Точка.

— Он не алкоголик, — сказала Зои.

— Ну, по мне, если человек пьет две ночи из трех, он — готовый претендент на это звание.

— А близнецы?

— Близнецы и о себе-то едва-едва позаботиться могут. Если бы Джамаль их усыновил, в этом было бы больше смысла.

— Тим, Марк и Роберт тоже больны, — сказала Зои.

— У твоей матери есть деньги, есть куча свободного времени, она не психопатка. Во всяком случае, не большая, чем другие.

— Я подумывала о моем брате.

— Об этой кукле, бой-френде Барби? Фу.