Плоть и кровь

К этому времени он пробыл в мужьях лет, надо думать, двадцать, если не больше, и стремление хранить верность жене поистратилось в нем, сносилось. Он наклонился к Сьюзен, улыбаясь, накрыл губами ее сосок, слегка напоминавший его собственный. Она, ощутив слабость в желудке, почти уж оттолкнула его голову, однако губы Джоэла оказались бархатистыми, и соска, целуя его, он зубами не касался. Коснулся языком, и вот тут-то Сьюзен просквозило первое по-настоящему сильное, щекочущее какое-то ощущение, от которого у нее перехватило дыхание.

Этого она никак не ожидала. Джоэл поласкал языком один сосок, потом другой, Сьюзен уже бросало от удовольствия к томной слабости, как в детстве, когда отец ловил ее и щекотал. Она не смогла бы сказать, нравится ей это, не нравится. Слабость поднималась от живота к горлу, а Джоэл, не отрывая губ от соска, прошелся пальцами по ее животу, подбираясь к промежности. «О», — выдавила она, достаточно громко для того, чтобы и самой удивиться. Пальцы Джоэла играли с лобковыми волосами, прогуливаясь паучьей походкой среди их пучочков, и Сьюзен стало казаться, что между ног ее задул ветер. Мысль о ветре понравилась ей. Джоэл продолжал ерошить волосы на лобке, а Сьюзен уже охватило желание, чтобы прикосновения его перебрались ниже и глубже. Или он думает на этом и остановиться? Она приподняла таз навстречу его пальцам и, когда Джоэл отдернул их, на краткий миг рассердилась. Кто он, этот сдержанный, неприметный юноша, доживший до средних лет? Что думает о ней? Сьюзен кашлянула. Джоэл улыбнулся ей, губы его поползли, целуя кожу, по животу вниз. Он издал странный звук, что-то среднее между тихим присвистом и стоном. Сьюзен лежала, вглядываясь в уши Джоэла, в его редеющие волосы и пытаясь понять, чего она хочет и чего не хочет. Поцелуи спускались по ее животу, и она сообразила, что он собирается сделать. Тодд не делал этого никогда, никогда не решался забираться туда губами. Сьюзен не хотела этого, не хотела выставлять себя напоказ, но Джоэл уже целовал исподы ее ляжек, и она его не остановила. Просто ждала. Ею владели страх и новое, чуть тошное возбуждение. И она пожалела о том, что решилась на это. Ей хотелось оказаться сейчас на кухне, одной, заваривать свежий кофе, поливать цветы. Голова Джоэла уже лежала между ее ног. И он тронул ее, там, языком. Ощущение было, как от удара током, горячее, влажное, мутящее, оно пронзило ее, и Сьюзен невольно застонала.