Плоть и кровь

— Замечательно вкусно, — сообщил, похлопывая себя по животу, брат Мэри, Джоуи. Живот издавал плотные, мясистые звуки. И Мэри подумала вдруг о теле брата, о густых волосах на нем и кислых, едких жидкостях внутри. И перевела взгляд на жену Джоуи, Элеонор.

— Вот и отлично, — сказала Мэри. — Мы надеялись, что вам понравится.

Она поставила тарелку Джоуи на стопку остальных, которые держала в руках, обвела быстрым взглядом руины обеда. Еда была вполне приличная, только спаржа оказалась какой-то деревянной. И не стоило ей покупать эти желтые салфетки — в магазине они выглядели яркими, красивыми, а на столе обрели почему-то обличье тусклое, больничное.

— Устала? — спросила ее мать. — Ты ведь столько сил потратила на этот обед, верно?

— Нет, — раздраженно ответила Мэри. Лицо ее вспыхнуло, как если бы она попалась на какой-то самовлюбленной нескромности. — Нет, ни капельки не устала. Просто — ну праздник же. Сама знаешь.

— Знаю, — ответила мать. Отец Мэри сидел рядом с матерью, сохраняя совершенное, словно бы глубоководное безмолвие.

— Все получилось замечательно, милая, — сказал он.

Мэри улыбнулась и, попытавшись набрать полную грудь воздуха, ответила:

— Спасибо, радость моя.

В гостиной Билли и Сьюзен играли с сыновьями Джоуи и Элеонор."

"— …Ну так и давай его сюда, — услышала Мэри чей-то голос. Чака, старшего. Думая о мелких ошибках, совершенных ею во время обеда, она ожидала ответа Билли.

— Нет, — послышался голос Сьюзен. — Не давай ему ничего. Он все сожрет.

— Ребятки? — окликнула их Мэри. — У вас там все хорошо?

Молчание.

— Билли! — позвала она. — Ты меня слышишь?

Билли тут же появился в двери, лицо у него было красное.

— Чакки хочет забрать моего пасхального цыпленка, — пожаловался он.

Мэри оглянулась на Элеонор. Та крикнула:

— Что ты там делаешь, Чак?

— Ничего, — брюзгливо отозвался Чак. — Играю.

Билли, глядя в пол с таким напряжением, точно ему вдруг удалось обнаружить некую вышитую на ковре таинственную надпись, сказал:

— Он мою овечку в рот засунул.