Пляска в степи

— Я приказал следить, чтобы повозки не отставали. Если ты не справляешься, завтра в конце отряда поеду я.

Мужчиной, с которым говорил воевода, оказался пребывавший не в духе князь. Звениславка медленно попятилась назад, жалея, что набрела на них ненароком. Услышав позади громкое ржание, она подпрыгнула на месте и резко обернулась. Один из коней встал на дыбы, скинув на землю седельные сумки и иную поклажу. Подле него суетился взъерошенный, светловолосый кметь. Он все пытался натянуть поводья и успокоить испуганное животное, но лишь делал хуже, мельтеша у того перед мордой высоко поднятыми руками.

— Уйди, — на шум из-за повозки, где беседовал с воеводой, вышел князь. — С конем справиться не умеешь, Гостомысл?

Он недовольно отчитал кметя, отодвинул того плечом в сторону и тихим, ласковым голосом заговорил с разгоряченным жеребцом. Смущенный, покрасневший до лопоухих ушей отрок принялся собирать с земли разбросанные сумки и прочий скарб.

Понемногу князю удалось успокоить коня. Сперва тот перестал скалиться, вот-вот готовясь укусить, и испуганно пятиться назад.

— Чего он вообще взъерепенился? — спросил подошедший дядька Крут.

— Да змею увидал, молоденькой ищо он, — отозвался раздосадованный Гостомысл.

Видно, тут уж пришел черед Звениславки пугаться и вопить. Она едва сдержалась, заслышав про змею, и на всякий случай зажала рот ладонью, пятясь прочь, словно гадюка притаилась напротив нее.

— Эй, девонька, ты не пужайся, — позвал ее воевода неожиданно ласково. — Они тут токмо укусить могут. Пустые они, без яда.

Звениславка, у которой вся кровь отлила от лица и зуб не попадал на зуб от страха, неуверенно кивнула. Что с ядом, что без — ей все едино. Змей она боялась до потери сознания.

— Напои его хорошенько, — князь подвел под узды коня к Гостомыслу. — И чтоб я больше не видел, как ты с ним справиться не можешь. А коли не можешь — в дружине моей ты мне не надобен.

— Да, княже, — тот склонил голову, принимая поводья. — Я…

Но Ярослав Мстиславич резко взмахнул рукой, не желая слушать его оправдания. Поглядев на притихшую Звениславку и, как и всякий раз, ничего ей не сказав, он зашагал прочь от них троих.

— Ну ты и дубина стоеросовая, — выругал кметя в свой черед воевода. — Позоришь княгиню, которая за тебя, дурака, просила!

Звениславка отошла от них, не желая подслушивать чужой разговор.