Пляска в степи

Воительница резко рванула подальше от горла ворот рубахи и сделала ртом жадный, судорожный вдох. Да как же так… Кто в здравом уме решит к ней сватов засылать? Она ж уродливая. Об этом Чеслава никогда не забывала. Лицом не вышла — это слабо сказано еще! Что же это Горазд, посмеяться над ней удумал? Подразнить ее, дуру страшную? Сватами поманить?

Стиснув кулаки и вытянув вдоль тела руки, Чеслава резко остановилась. А после повернулась и поспешила в сторону, куда ушел Горазд. Догнать и все у него выпытать, да пригрозить, чтобы впредь не смел над ней насмехаться! _______________________________________________________________________________ Надо сказать, что книга плавно подходит к концу, до эпилога осталось совсем немного глав.

Но! Покажу вам один из вариантов моего нового романа в этом же жанре и в этом же временном историческом отрезке, но с совершенно другими героями, сюжетом и акцентами. Жизнь не жизнь, если не писать в дренерусском сетинге.

2

* * *Стиснув кулаки и вытянув вдоль тела руки, Чеслава резко остановилась.

А после повернулась и поспешила в сторону, куда ушел Горазд. Догнать и все у него выпытать, да пригрозить, чтобы впредь не смел над ней насмехаться!

Настигла она его споро. Горазд не шел ведь. Плелся, медленно волоча за собой ноги, что совсем кметю не пристало! Добро, никто не повстречался по дороге, а то стыд и срам — дружинник бредет, словно пьяный, ничего перед собой не разбирая.

— Ты пошто насмехаться надо мной удумал? — Чеслава, не помня себя, уже бегом догнала Горазда и схватила того за плечо, чтобы остановить.

Он от неожиданности крутанулся на месте да пошатнулся малость, отчего лицом совсем близко от лица воительницы оказался. Покраснев, словно глупая девка, Чеслава сердито фыркнула и шагнула назад."

"— Ну! — уперев руки в бока, поторопила ошалевшего кметя, который, глядя на нее, лишь глазами хлопал.

Взгляд Чеславы метал молнии почище тех, что в грозу на небе вспыхивают. Она вся раскраснелась, растрепалась да дышала тяжело, словно после долгого, утомительного бега.

Горазд с трудом проглотил застрявшие в горле слова и покачал головой.

— Я и не думал насмехаться, — отозвался он слегка растерянно, не разумея, отчего воительница на него набросилась.

Ведь и слова дурного он ей не сказал!

— А про сватов пошто тогда шутил? — Чеслава аж ногой притопнула от злости и стыда, отчего в воздух поднялось облачко дорожной пыли.

Губы Горазда, дрогнув, сложились в невеселую усмешку.