Пляска в степи

— Я о том с тобой после хотел потолковать, — князь с трудом согнал с лица улыбку. — Но коли ты уж начал… Мне в Белоозере нужен верный человек. Чтобы исправить учиненное там моим братом. Да и за несчастной Предиславой с девчонками приглядеть потребно. Я хочу тебя в терем сотником посадить. Согласишься ли?

Будимир замолчал на некоторое время, а потом поднял на Ярослава светлый взгляд.

— Ты еще спрашиваешь, князь!

— Ну, и добро, — тот довольно кивнул и отпил меда.

Попозже он принесет Перуну богатую жертву.

Чтобы и дальше не отворачивался от него Бог-Громовержец, не лишал своего покровительства и удачи.

Кметь с косой IV

Чеслава сидела на солнышке на поваленном бревне возле теремной стены. Спиной она прислонялась к теплому, нагретому за долгий день срубу. Лениво водила тряпкой по мечу, но все больше жмурилась и закидывала назад голову, подставляя лицо золотистым лучам.

Давненько она не знала такого покоя.

Рука совсем поджила и не болела. Разве что порой тянула к дождю, как и всякая рана.

Знахарка Зима на нее поглядела, покрутила во все стороны и похвалила лекаря из черноводского княжества, который врачевал им раны прямо там, на месте сечи. Мол, добрые повязки наложил, кости хорошо, ровно срослись. Чеслава уже и трудить ее потихоньку начала, с луком упражнялась, щит к запястью прилаживала, сызнова училась не бояться держать удар.

Три седмицы минуло с того дня, как родился княжич. Знатно они тогда пировали — все городище. В терем князь позвал дружину да бояр, а простому люду велел выкатить из погребов бочки с хмельным медом, раздать понемногу хазарских монет, что привезли они из похода.

Перуну заколол огромного быка и пообещал убить в его честь первого зверя на осенней ловите."

"Чеслава порой смущалась, что было ей неведомо, да глаза в сторонку отводила — никогда она не видала Ярослава Мстиславича столь опьяненным счастьем. Велел он помиловать и отпустить и бывшего десятника Сбыгнева — благо, кмети рассказали, что сражался он против своих же и не щадил их, пока головы рубил.

И бывшего воеводу Брячислава тоже выпустили из клети. Хотя тому некуда было нынче идти…

Лишь одно дело княжья радость стороной обошла, хоть и упрашивала его сама княгиня. Тело княжича Святополка велел Ярослав уволочь подальше в лес, чтоб ненароком на него по тропинке никто не набрел, да бросить на съедение диким зверям. Не дозволил его ни огню придать, ни землей присыпать.