Пляска в степи

Был он все же совсем еще мальчишкой.

— Где же тут беда, коли Рогнеда горницу покинула да с Любавой и Яромирой беседу вела?

— Твоя старшая сестра, князь, — она намеренно обратилась к брату так, — моим дочерям нашептывает, что, мол, напрасно их отец хазаров бить поехал. Меня в случившемся обвиняет!

Она помолчала недолго, собираясь с духом для следующих слов.

— Я — княгиня ладожская, — голос Звениславы меж тем обрел небывалую доселе твердость. — Коли я прикажу — кмети мне подчинятся, — она посмотрела на младшего брата, борясь с жалостью.

Скрестив на груди руки, Звенислава повела головой в сторону Рогнеды. На двухродную сестру она старалась не смотреть. А вот Желан же всем телом повернулся к княжне, громко ахнув. Каким же он еще был мальчишкой… Княгиня поспешно отогнала эту мысль и прикрыла на секунду глаза. Она говорила с ним не как сестра нынче. Она не должна его жалеть.

Но как же тяжело было ей произносить все эти строгие, суровые слова! Грозить сестре, пусть и двухродной; недобро говорить с братом, напоминать ему о разнице промеж ними: она в тереме — хозяйка, а он, милостью ее мужа, лишь гость.

— Запомни: увижу подле княжон — запру в горнице, — напоследок она еще раз обратилась к Рогнеде и вышла из горницы прежде, чем сестра али брат с ней заговорил.

Она чувствовала, как внутри всколыхнулся гнев, стоило ей закрыть за собой дверь. Руки слегка подрагивали, а в горле стоял тяжелый комок. Почему-то казалось, что навсегда она отселка от себя младшего братишку Желана — под конец разговора он глядел на нее, как на чужую.

Да Звенислава и сама себя не узнавала. Куда токмо подевалась робкая, кроткая душонка?..

У всхода ее поджидала чернавка. С поклоном девка передала, что внизу дожидается ее воевода Крут, и княгиня поспешно спустилась. Сердце у нее колотилось еще пуще, чем когда с Рогнедой разговаривала. Неспроста же дядька Крут позвал за ней в столь поздний вечер.

Запыхавшись, Звенислава едва не врезалась в воеводу, который измерял широкими шагами сени, коротая время. Она не успела спросить, пошто ее позвали, когда дядька Крут заговорил первым.

— Гонец в терем прискакал, государыня, — он улыбался, и у нее отлегло от сердца. — Все с князем ладно. Отдохнут у черноводского князя и дальше в путь отправятся. Тебе Ярослав велел кланяться.