Пляска в степи

⁃ Дядька Крут воротился! Дядька Крут воротился!

Какой-то отрок, стоявший на частоколе в дозоре, заорал как оглашенный, едва завидел вдалеке небольшой отряд воеводы. Тот нахмурился, но больше для того, чтобы спрятать в усах довольную улыбку. Неужто соскучились по старому ворчуну?

Князя он увидал сразу на подворье. В одной рубахе тот стоял и говорил о чем-то с местным кузнецом, а подле них с ноги на ноги переминался холоп, держа в вытянутых руках тулуп.

Воевода глянул вбок: так и есть, трое кметей жадно хлебали в сторонке воду, побросав деревянные учебные мечи.

Выглядели они все потрепанными; стало быть, изрядно намял им бока Мстиславич. Там же подле дружинников крутился князь Желан Некрасович. Прищурившись, дядька Крут разглядел ссадины на его руках и щеке. Ну, что же, воинская наука никому не давалась просто.

На подворье царила такая же суета, что и в городище. Словно со дня на день велел князь выдвигаться. Люди бегали из терема и в терем, хлопали двери клетей. В конюшне призывно ржали лошади, и повсюду слышался тихий шелест, с которым начищали мечи.

Воевода едва не подпрыгнул в седле, когда посреди всей этой суеты заметил Чеславу. Бессовестная девка сидела на поваленном бревне сбоку терема в окружении Любавы и Яромиры, прильнувших к ней с двух сторон, и мастерила оперение для стрел. Княжны едва ли не в рот ей заглядывали и держали в ручонках уже готовые стрелы.

Дядька Крут уже собрался возмутиться, но тут его заметил Ярослав. Сказав кузнецу пару слов, князь накинул тулуп и шагнул навстречу пестуну.

Воевода уже без былой легкости спрыгнул на землю с коня и про себя подивился: вроде недавно совсем покинул стены ладожского терема, а как круто лицом переменился Ярослав.

⁃ Здрав будь, князь, — он начал кланяться, и Мстиславич не хуже сына сжал его в медвежьих объятиях, похлопав по спине.

⁃ Заждался я тебя, дядька Крут.

Больше ничего не сказал ему князь, но воеводе и пары слов было довольно, чтобы уразуметь: напрасно он осерчал на Ярко; мол, порешил все тот, не испросив даже у пестуна совета.

Может, на людях и порешил, но внутри все еще колебался.

— Идем, поговорим, коли не устал с дороги, — князь улыбнулся с хитрым лукавством, и воевода покачал головой: все бы им над ним потешаться."

"Но хоть лицом малость посветлел Мстиславич, а то глядеть на него больно было. В сенях они обмели с сапог и одежды налипший снег и вошли в терем. Им навстречу попалась княгиня, спешащая на черную сторону.