Пляска в степи

А когда вошла, то натолкнулась на равнодушный взгляд Рогнеды. Та сидела на лавке подле стены и смотрела в слюдяное окошко. Они не виделись всего несколько месяцев, но казалось, что прошли зимы. Княжна изменилась. Пережитые горести оставили на ней свой тяжелый отпечаток. Меж бровями залегла глубокая складка, уголки губ опустились. Запавшие глаза глядели хмуро и сурово, и никто не видел, чтобы Рогнеда улыбалась. Тайком разглядывая сестру, Звенислава невольно думала: а как сильно изменилась она сама? Исчез ли блеск из ее глаз? Или, напрочь, она похорошела? Но тогда почему же муж почти перестал на нее глядеть? Ярослав сказал ей, что простил, но Звениславка все видела.

Чувствовала. Он ей больше не доверял. Он на нее злился. Он едва ли с ней говорил. — Мы будем вышивать вместе с девочками, — отогнав смурные мысли, заговорила Звенислава. — Присоединишься к нам, сестрица? Рогнеда перебросила длинную косу через плечо на грудь и резко качнула головой. Кольца на ее девичьем венце жалобно зазвенели. — Нет.  — Идем со мной, — настойчивее позвала княгиня, пытаясь вновь поймать взгляд сестры. — Развеешься хоть малость. — Не любо мне, — Рогнеда дернула плечами, словно отмахивалась от назойливой мухи, и отвернулась. Звенислава уже была готова отступиться, но решилась попробовать в последний раз. Она хозяйка в тереме и должна проследить, чтобы все гости были обихожены и довольны. Пусть даже и такие строптивые, как ее сестрица. — Тут такая кросна есть! Я таких отродясь не видала, — защебетала она с преувеличенной оживленностью.  — Идем, наткешь себе на рубаху али… Рогнеда резко взвилась на ноги, не дав Звениславе договорить. Княжна глядела на нее с невиданной доселе злостью: трепетали крылья тонкого носа, бледные губы были поджаты в узкую полоску. Когда же она заговорила, то слова не произносила, а выплевывала, цедила презрительно. И глядела на сестру сквозь узко прищуренные ресницы, словно не княгиня стояла перед ней, а малая букашка. — Как не разумеешь ты! — Рогнеда звонко притопнула каблучком, ломая сцепленные в замок пальцы.  — Мне поперек горла вся твоя доброта, вся одежа твоя, безделушки эти! Судорожными движениями она нашарила на затылке завязки венца, дернула их и ударила украшение о деревянный пол. Височные кольца-усерязи, звякнув, раскрошились на две половины. — Живешь тут! Сыта, бела! — Рогнеда вытянула вдоль тела стиснутые кулаки и шагнула к сестре. — Горя не ведаешь! Звенислава попятилась, спиной натолкнувшись на дверь.