Пляска в степи

Ближе к полудню, когда солнечные лучи смогли пробиться к земле сквозь тяжелые, низкие облака, на подворье показалась Рогнеда Некрасовна. Ее Горазд провожал особо цепким взглядом. Безсоромна девка, так и не покрыла она свою косу платком, хоть и потеряла свое девичество. Одно это заставляло отрока кривиться. Княжна без княжества бродила по подворью в одиночестве — ни брата с собой не взяла, ни княгиню не позвала — и исподлобья ко всему приглядывалась. Горазд видел, как та стреляла глазищами по сторонам, все вынюхивала, высматривала! Покрепче перехватив древко копья, он неотрывно следил за княжной, готовый коршуном слететь со стены, коли та вздумает что-нибудь учудить! Отроку пришлось оторваться от своего занятия, когда с дороги, ведущей к терему, послышался шум лошадиных копыт.

Он спешно развернулся и прищурился, вскинув ладонь к глазам, а, разглядев знакомое знамя, радостно крикнул. — Сотник Стемид возвращается! Едет сотник Стемид! В такой-то суматохе про княжну Рогнеду Горазд начисто позабыл. Сразу кликнули из терема князя, тот немедля велел распахнуть ворота. Лишь бы с добрыми вестями, отчаянно понадеялся Горазд. Лишь бы возвращался из Белоозера сотник Стемид с добрыми вестями. Когда приблизился их небольшой отряд к воротам, отрок разглядел на жеребце подле сотника незнакомого мужчину со связанными руками. Был он черноволос и чернобров, и порядком побит сединой. Лицом строг и суров, насуплен, а глаза у него — ну диво! Холодные, как льдинки, и голубые, как небо в летний солнечный день. Горазд никогда не встречал воеводу Брячислава, брата ладожской княгини Мальфриды да стрыя княжича Святополка, но тотчас признал его в этом нахмуренном, ссутуленном мужчине. По глазам да признал, уж больно приметными были. Горазд-то княгиню Мальфриду всего разочек в лицо видал, но взгляд ее, насквозь пронзающий, запомнил. Потому и брата ее нынче признал. У кого-то еще такие глаза были, да токмо не мог Горазд вспомнить. Где-то он уже встречал кого-то с ледяным, холодным взглядом голубых глаз. А меж тем сотник Стемид спешился, отдав поводья подскочившему мальчишке, и едва ли не стащил на землю воеводу Брячислава, под самые очи Ярослава Мстиславича.  — Ну, здрав будь, воевода белоозерский, — сказал князь. — Давненько я с тобой чаял потолковать. Горазд столь пристально вглядывался в лицо воеводы Брячислава, что совсем не заметил, как сотник Стемид сперва разглядел Рогнеду среди прочих, собравшихся на шум, а после прикипел к той взглядом и никуда больше не смотрел.