Пляска в степи

Слушай нынче про своих дочерей! Пуще всех над шутками потешался Стемид, обнимавший сразу двух пригожих любушек здоровенными ручищами. Девки млели да глядели удалому сотнику в рот, льнули с двух сторон, норовили потрогать медную бороду да перетянутые ремешком волосы. Тонкими пальчиками гладили червленую рубаху у него на груди.

Развеселившись ненадолго, воевода вскоре помрачнел. Неладное творилось в тереме, как бы ни хорохорился князь. Княжич Святополк — утек. Отрок Горазд — пропал. Три седмицы уж не видал его никто.

Как и княжича. До своего удела в Белоозере он так и не добрался. Княгиня Мальфрида сидела в своих горницах и к трапезам не спускалась. Все пленницу из себя строила, старая ведьма! А вот коли б взаправду ее князь в холодную клеть бросил, тогда бы и поглядели, как запоет княгиня! Уж шибко хорошо она устроилась, матушка изменника. Что бы там ни говорил Мстиславич, иначе дядька Крута княжича называть отказывался.

Накануне воевода, разузнав, где живет отрок, навестил его мать. Но изнуренная тревогой женщина ничего толкового рассказать ему не смогла.

Ей самой бы кто рассказал, куда запропастился ее единственный сын. Дядька Крут спросил, не нужна ли какая подмога. Изба снаружи выглядела совсем бедной, да и мать с тремя девчонками-подлеткамиПодлетки — ребёнок подросткового возраста осталась совсем одна, без мужских рук. Ее ответу воевода подивился: благодарю, мол, господин, но князь-батюшка нам уже всяко подсобляет. Забор вон молодчики его сызнова поставили, крепкий да ровный. Полотнище передали, будет из чего рубах дочкам наткать. Караваи с княжьего стола холопы приносят.

Цепкий взор дядьки Крута и нынче приметил мать Горазда да трех ее дочерей. Сидели они в конце одного из длинных столов, среди прочих, кого приветил нынче Ярослав на своем подворье. Ну, добро. Хоть так не обижены. Еще бы дознаться, куда подевался мальчишка… Да все некогда воеводе было с князем о том поговорить. Как Мстиславич на Ладогу вернулся, занят был шибко. То послов принимал, то с боярами беседы вел, то с дружиной трапезничал, то суд на площади творил, то жалобы выслушивал, то земли ближайшие объезжал.

Как уж тут время сыскать да своего старого пестуна выслушать?..

— Княже, пора, стало быть, и на ловЛов/ловита — охота выходить? — Ярослава окликнул кто-то из удалых молодцев за столом.

Помедлив, князь кивнул.

— А вот через пару дней и выйдем.

Кмети оживленно загомонили, передавая слова князя из уст в уста. Заждались они, засиделись за долгое лето.