Пляска в степи

Спокойное животное запнулось обо что-то копытом, испужалось, заржало тонко и пронзительно и взбрыкнуло впервые за всю свою коротенькую жизнь, сбросив на землю княгиню Звениславу, которая толком и понять ничего не успела — так быстро все случилось.

Да никто не успел.

* * *Горазд колол дрова на опушке леса, примыкавшего к заднему двору их старенькой избы, когда прибежала запыхавшаяся, взбудораженная сестренка. Он отложил в сторону топор, и Лада остановилась перед ним, переводя дыхание.

— Случилось что? Да не томи ты, заноза эдакая! — вспылил он потому, что уж больно вид был у сестры взволнованный.

— Там князь твой приехал. Матушка велела тебя позвать, — обиженно закусив губу, выпалила Лада.

А вот коли б не нагрубил ей старший брат, она бы непременно рассказала, как перед их покосившимся забором остановилась красивущая черногривая кобыла, и как ладожский князь Ярослав Мстиславич в плаще, да с мечом на поясе соскочил на землю, постучался к ним в избу, да как пооткрывали рты мамка да сестры, а она, Лада, ничуть и не удивилась, потому что загодя углядела князя на пустой дороге.

А тем временем, позабыв про дрова, Горазд быстрым шагом несся к избе, и только гордость княжьего отрока не позволяла ему побежать. Ни разу за все время, минувшее с зимы, князь в его избе не появлялся. Да Горазд и помыслить не мог, что Ярослав Мстиславич ведает, где та изба стоит да на какой окраине. Нашто ему? Уж всяко не князю к отроку в гости захаживать.

Нынче утром на княжьем подворье старшие гридни смотрели, чему научились с весны детские, потому Горазд и остался у себя в избе. Следовало хоть немного разгрести хозяйство. Его черед нести стражу был токмо вечером, вот он и собирался к тому времени.

Без счета мыслей успел передумать Горазд, пока шел вдоль опушки леса к избе. Привязанная к забору Вьюга узнала его и потянулась мордой, и он остановился ее погладить, оглядываясь по сторонам. Князь приехал один.

Перепрыгнув через прогнившую ступеньку на крыльце — все никак не соберется ее починить, Горазд толкнул скрипящую дверь в сени, а после — в горницу. Мамка усадила Ярослава Мстиславича за почерневший от времени стол, поставила перед ним самое богатое, что было в избе — кувшин ягодного взвара да глиняную чарку.

— Княже, — позвал Горазд от двери, пытаясь одновременно поклониться, пригладить растрепанные волосы да оправить истончившуюся от времени рубаху.