Пленница генерала драконов (СИ)

А то и вовсе пахнет едой? В пустом желудке урчит от голода. Я не помню, когда в последний раз ела. Сначала смерть лорда Роквуда, потом все эти траурные церемонии, встречи и проводы тех, кто приехал проститься.

Я не ела нормально… давно.

Оборачиваюсь на звук шагов за спиной, и в тусклом свете коридора сквозь прутья решётки вижу плотно сбитую фигуру Жакара, дворецкого в форменной ливрее тёмно-зелёного цвета.

Не могу сказать, что рада ему, за всё то время, что я живу здесь, так и не смогла понять, что он за человек.

А вот той, что маячит за спиной дворецкого, я искренне рада!

— Фосия! — в пару шагов подлетаю к решётке, вцепляюсь в её прутья.

Добродушная полная женщина с румяным лицом, в отличие от Жакара, бесхитростна, все эмоции на лице, вот как сейчас:

— Деточка моя, Аурэлия, — стонет кухарка. — Что же это творится-то, а?

Посуда на её подносе опасно вздрагивает. Я сглатываю слюну, когда моих ноздрей касается волшебный аромат мясного рагу в горшочке и аппетитных пирожков с капустой.

Фосия словно мысли мои читает:

— Голодная! — ахает она с ужасом. — Что же это делается-то, а? Сжить тебя со свету вздумал? Старого лорда на него нет! Ух, он бы ему… Бери ложку скорее, деточка моя, давай, или пирожок, что сначала? Бери, бери!

Облизываю потрескавшиеся от сухости губы, и уже было тянусь к румяному пирожку, как вдруг за спиной Фосии раздаётся покашливание, и рука Жакара с короткими кривоватыми пальцами опускается на уровне груди кухарки, словно отделяя её с подносом от меня.

— Секундочку, — произносит тот и смотрит строго сначала на Фосию, затем на меня. — Один момент, Аурэлия.

— Пусть девочка сначала покушает! — сердобольная кухарка не готова так просто сдаться и продолжает напирать вперёд с подносом наперевес.

— Секундочку! — скрипучим голосом повторяет Жакар. — Господин генерал ясно дал понять, в каком случае Аурэлия получит еду.

От одного только упоминания Райгона меня всю передёргивает.

«Господин» генерал, а я теперь просто «Аурэлия», хотя старый лорд растил нас с Райгоном как равных, в том числе в глазах слуг.

Аромат пирожков и нежнейшего мяса мигом забыт. Убираю руки за спину, поднимаю подбородок, смотрю на дворецкого, прищурившись:

— И в каком же случае ваш хозяин, — эти два слова произношу с явной издёвкой, — приказал дать мне еду?

Всё-таки люди удивительные существа, способные приспособиться к абсолютно любым обстоятельствам. Вот как сейчас Жакар.