Пленница генерала драконов (СИ)

— Аурэлия, дочка, — в его глазах вся боль мира, — почему ты ничего не сказала?

И мне вдруг становится стыдно и жалко его, себя, Райгона, даже Крижера, чьё бездыханное тело теперь лежит у наших ног. Хотя он сам в этом виноват, но кто знает, как бы всё сложилось, если бы… Если бы. Этого мы не узнаем уже никогда.

Вместо ответа прячу лицо в ладонях.

— Ну, ну, — чувствую, как меня обнимают отцовские руки. — Тише, тише.

— Я запуталась! Я не знала! А потом Крижер ударил меня, ещё раз и ещё! И я испугалась.

— Почему? — в голосе Мирантора недоумение и обида. — Почему ты так говоришь? Ты моя дочь и я хочу для тебя самого лучшего. Так, как вижу это я. Но если ты видишь своё счастье иначе, не так и не с тем, следовало сказать об этом. Я ведь люблю тебя.

— Любишь? — вскидываю на него заплаканное лицо. — Так же, как любил маму? Знаю я, какова цена твоей любви!

— О чём ты? — спрашивает хрипло.

— Про всех твоих любовниц! — взмахиваю руками, сбрасывая его ладони с плеч.

— Боже, — бормочет Мирантор.

Проводит ладонью по волосам и делает несколько шагов в сторону. Внимательно слежу за ним, обхватив себя руками за плечи. Несколько секунд тишины. Слышно, как капает вода с верхних скал.

— С тех пор, как умерла твоя мама, — начинает Мирантор, глядя в стену остановившимся взглядом. — Прошло двадцать три года. За это время у меня была только одна случайная интрижка, и та пару лет назад. Можешь мне не верить, но я любил мою Рэуалию, как никого и никогда, ни до, ни после неё.

— Поэтому всё это время жил с её убийцей? — бросаю ядовито.

— Поясни.

— Крижария похвалялась тем, что она сделала, — сообщаю сухо.

— Но Рэйалия, — после паузы возражает Мирантор, — умерла в родах в Драконьей Обители. Крижария тут ни при чём. Она была здесь и очень расстраивалась, когда узнала.

— Ха! — выкрикиваю я. — А что она должна была сделать? Сознаться? Да ладно, пап! Как можно быть таким слепым?

— Что ты сказала? — дрогнувшим голосом произносит старый дракон.