Плененное сердце

У них родились трое сыновей, но хотя теперь другие опекали ее первого сына, молодого короля, Джоан Бофор сумела послать к нему достойных компаньонов, не принадлежавших ни к одной из враждовавших партий, которые старались манипулировать королем.

Малькольм улыбнулся, вспоминая, как все было. Его призвали на службу королю в девять лет. Король был на два года его старше. Малькольм вообще был из незнатной семьи, и непонятно, почему его выбрали в компаньоны королю. Они быстро подружились, и в то время как родные многих мальчиков потребовали, чтобы они примкнули к какой-то партии, Малькольм оставался верен Якову II.

Прошел январь, и на второй день февраля Аликс принесла отцу Дональду годовой запас прекрасных восковых свечей. Этот день назывался Сретением и отмечался церковным благословением горящих свечей. Снова начался окот, и дни становились длиннее.

В конце апреля оказалось, что снег сошел с пустошей и холмов, а дороги немного просохли. Однажды стражник крикнул с башни, что к ним приближается отряд вооруженных людей. Мостик немедленно подняли, а ворота закрыли. Однако незваные гости, казалось, не имели враждебных намерений. Впереди ехал незнакомый джентльмен.

Отряд остановился, ожидая окрика.

— Кто вы? — спросил часовой.

— Я сэр Удолф Уоттесон из Вулфборн-Холла. Мне нужно поговорить с вашим хозяином, и я прошу убежища на ночь для меня и моих людей.

— Вам придется подождать, — ответил часовой, и гость кивнул. — Иди в зал, — велел часовой одному из солдат, — и скажи лэрду, что сэр Удолф Уоттесон просит разрешения поговорить с ним и умоляет дать приют на ночь. Правда, он англичанин, но кажется довольно мирным.

Солдат кивнул, спустился в зал, где сидели лэрд и его жена, и поклонился господам.

— У ворот стоят англичанин и шестеро солдат. Он хочет поговорить с вами, господин, и просит приютить их на ночь.

— Как зовут этого англичанина? — спросил лэрд.

— Сэр Удолф Уоттесон из Вулфборн-Холла.

Лэрд услышал, как Аликс тихо ахнула. Он повернулся к ней и увидел ее побледневшее лицо и широко раскрытые глаза.

— Иди к себе, — тихо велел он, — и не выходи, пока я не пришлю за тобой.