Пиранья против воров - 2

Именно такие чувства, светлые и поэтические, рождаются в душе, когда сидишь таежной ночью, прижав к уху миниатюрный наушник, и подслушиваешь приватные разговоры сидящих за бутылочкой господ военных, понятия не имеющих, что к ним в палатку хитрюга Лаврик еще по светлому времени определил крохотный микрофон… Да еще предаешься этому пошлому занятию в компании своей последней женщины, которая в настоящий момент и не женщина вовсе, а боевая единица контрразведки соответствующего рода войск…»"

"Вообще-то, ничего особенно уж похабного или шокирующего там, в тесной палатке, не произносилось – так, обычный треп армейцев со стажем, господ спецназовцев, конечно же, контрабандой протащивших некоторое количество водки и на это задание.

Согласно устойчивой традиции, против которой любые уставы бессильны, ибо в чем-то изначально расходятся с потребностями жизни…

Отцу-командиру, то бишь Мазуру, особенно косточки и не перемывали – поскольку мало о нем слышали, в основном знакомы были с туманными слухами (а это означало, увы, что неумолимый бег времени берет свое, поколения сменяются, и живые, функционирующие еще волкодавы уже помимо воли становятся мифами «раньшего времени»…).

Кате не повезло гораздо больше – ей, как и Мазуру, пришлось с каменным выражением лица выслушать подробное и обстоятельное обсуждение своих, если можно так выразиться, технических характеристик. Равным образом и нескольких версий, с точки зрения четверки, объяснявших ее присутствие в засекреченной экспедиции.

Все версии в конце концов сводились к одному-единственному варианту, не самым лучшим образом характеризовавшему как молодую радистку, так и залетного адмирала. Впрочем, косточки им перемывали без особых эмоций, с грустной завистью мелких армейских винтиков, прекрасно знающих, что тенденции таковой столько же лет, сколько и самим регулярным армиям: взять хотя бы походно-полевых гетер фельдмаршала Македонского…

Мазуру, порой горько вздыхавшему про себя, ежившемуся от тягостного неудобства, пришло в голову, наконец, что это, в принципе, прекрасно.

Если никто не подозревает об истинной сути, если все четверо уверены, что стареющий ловелас в адмиральских погонах совместил приятное с полезным, прихватив в качестве радистки именно легкомысленную подружку, – значит, затея Лаврика себя оправдывает и маскировка идеальна.