Пикантная ошибка

Выходить оттуда при таком скоплении народа она не решалась, потому давала о себе знать издалека. Это я в сердцах рявкнула дяде Косте: “Чтоб тебя медведи всю жизнь любили”. Ну вот… любят. Помнится после этого он из окна орал мне вслед совсем другие слова. Понимаю и не обижаюсь. Я ж не хотела, оно само!

Проводы мои продолжались до полуночи. Когда стемнело, то зажгли фонари вдоль главной улицы. У нас село богатое, староста достал где-то магические светильники. Так что мы продолжали плясать, пить и поздравлять меня, будущую адептку столичной академии.

— Парня тебе надо хорошего, — вещала громогласно Марьяна, у которой трое детей, муж и любовник-сосед.

— Работы ей чтоб было много, — присоединилась тетка Рина, у которой волосы отливали зеленью после моей фразы: “да скорее у тебя волосы зелеными станут, чем я за твоего сына замуж пойду!”

Правда, это случилось как раз тогда, как во мне ведьминский дар стал просыпаться, и односельчане ещё не поняли, что мои пожелания от сердца сбываются.

А напутствия всё продолжались.

— И учиться хорошо. И чтобы распределение оказалось в большом городе, — вклинился чей-то голос.

— Чтоб принц заморский унес далеко-далеко!

— И детишек побольше! — пожелали заботливо, но я услышала и добавленное чуть тише: — Чтобы на дурь времени не оставалось.

— И учителей строгих, но справедливых!

— Радка молодец!

— Радка, давай, учись как следует.

Уже ближе к полуночи слово взял староста — дядька Миклош. Огромный и грузный, с роскошными усами и вечно сдвинутой набок шляпе, он взмахнул кружкой и громко так проговорил. Бас у него знатный. Только рявкнет — быки в обморок падают.

— Ты, Радка, смотри, не посрами деревню нашу! Что б наши Васильки на всю страну прогремели! И никто больше не смел название деревни нашей перевирать. Верни нам былую славу!

Название — это больная тема нашего старосты.