Пятьдесят оттенков свободы

— Нет, — шепчет он у моих губ и отстраняется. — Давай вымоем тебя дочиста."

"Лицо его серьезно. Черт… он не шутит. Я надуваю губы, и атмосфера между нами сразу же делается легче. Он ухмыляется и быстро целует меня.

— Вымоем, — подчеркивает он, — не запачкаем.

— Мне нравится быть запачканной. Тобой.

— Вы мне тоже нравитесь такой, миссис Грей. Но не сейчас, не здесь. — Он берет шампунь и, не позволяя переубедить его, моет мне голову.

Мне тоже нравится ощущение чистоты. Я чувствую себя свежее и бодрее и не знаю, то ли это оттого, что приняла душ, то ли оттого, что поплакала, то ли что решила ничего не выпытывать у Кристиана.

Он заворачивает меня в большое полотенце, еще одним оборачивается сам, пока я осторожно сушу волосы. Голова болит, но это тупая, непрекращающаяся боль, которую вполне можно терпеть. У меня есть болеутоляющие от доктора Сингх, но она просила меня не пить их без особой надобности.

Вытирая волосы, я думаю о Элизабет.

— Я до сих пор не понимаю, зачем Элизабет спуталась с Джеком.

— А я понимаю, — мрачно бормочет Кристиан.

Вот это новость. Я хмурюсь, глядя на него, но тут же отвлекаюсь. Он вытирает волосы полотенцем, грудь и плечи все еще покрыты капельками воды, блестящими в галогеновом свете. Он приостанавливается и ухмыляется.

— Любуешься видом?

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я, пытаясь не обращать внимания на свое смущение из-за того, что Кристиан заметил, как я пялюсь на него.

— Что ты любуешься видом? — поддразнивает он.

— Нет, — ворчу я. — Про Элизабет.

— Детектив Кларк намекнул.

Я взглядом прошу его рассказать больше, и в памяти всплывает еще одно воспоминание из времени, когда я лежала без сознания. Кларк был у меня в палате. Хотела бы я вспомнить, что он говорил.

— У Хайда были видео. Видео со всеми ними. На нескольких флешках.

Что? Я хмурюсь, кожа у меня на лбу натягивается.

— Видео, на котором снято, как он трахает ее и всех своих помощниц.

О боже!

— Именно. Материал для шантажа. Он любит жесткий секс.

Кристиан хмурится, и я вижу, как замешательство на его лице сменяется отвращением.

— Не надо, — непроизвольно вырывается у меня.

Он мрачнеет еще больше.

— Что не надо? — Он цепенеет и смотрит на меня с опаской.

— Ты не такой, как он.

Глаза Кристиана ожесточаются, но он ничего не говорит, в точности подтверждая, что именно это он и подумал.

— Ты не такой, — горячо настаиваю я.