Пятьдесят оттенков свободы

Ты должна научиться контролировать себя. — Его язык возобновляет свой эротический набег.

Да, он знает, что делает. Я не в силах ни сопротивляться, ни остановить свою чувственную реакцию, хотя стараюсь, очень стараюсь, но тело взрывается под его немилосердными манипуляциями, и его язык не останавливается — он высасывает из меня удовольствие, все до последней капли.

— Ох, Ана, — ворчит Кристиан. — Ты кончила. — Голос его полон торжествующей укоризны. Он переворачивает меня на живот, и я опираюсь на дрожащие руки. Он звонко шлепает меня по заду.

— Ай! — вскрикиваю я.

— Ты должна контролировать себя, — наставляет он и, схватив за бедра, рывком входит в меня. Я снова вскрикиваю, еще дрожа после потрясшей меня волны оргазма. Он замирает глубоко внутри меня и, наклонившись, расстегивает вначале один, потом второй наручник. Обнимает, притягивает к себе на колени спиной к нему, обхватывает ладонью за подбородок и за шею.

— Двигайся, — приказывает он.

Я стону, приподнимаясь и опускаясь у него на коленях.

— Быстрее, — шепчет он.

И я двигаюсь быстрее и быстрее. Он громко стонет, запрокидывает мою голову назад, легонько покусывает меня в шею. Другая рука неспешно скользит вниз, от бедра ниже, через холмик к клитору, все еще чувствительному от прежних щедрых ласк. Я тихо постанываю, когда пальцы смыкаются вокруг меня, снова дразня.

— Да, Ана, — хрипит он мне в ухо. — Ты моя. Только ты.

— Да, — выдыхаю я и напрягаюсь, сжимаюсь вокруг него, втягиваю в свои тайные глубины.

— Кончи для меня, — требует он.

Я даю себе волю, и тело послушно исполняет приказ. Он держит меня крепко, и в момент кульминации, содрогаясь в экстазе, выкрикиваю его имя.

— Ана, я люблю тебя, — стонет он и спешит за мной, выгибаясь навстречу собственной разрядке.

Он целует меня в плечо и убирает волосы с лица.

— Это есть в списке, миссис Грей? — говорит он. Я лежу, чуть живая, ничком на кровати. Кристиан мягко массирует мои ягодицы. Он лежит рядом, опираясь на локоть.

— М-м-м.

— Это означает «да»?

— М-м-м.

Он улыбается и целует меня снова, и я неохотно переворачиваюсь на бок, лицом к нему.

— Итак? — не унимается Кристиан.

— Да. Это есть в списке. Но список длинный.

Его лицо чуть не раскалывается надвое от широкой ухмылки, и он наклоняется для нежного поцелуя.

— Хорошо. Пообедаем? — Глаза его светятся любовью и добродушным юмором.

Я киваю. Есть хочется ужасно. Протягиваю руку и мягко тереблю волоски у него на груди.

— Хочу кое-что тебе сказать.