Пятьдесят оттенков свободы

Ему не требуется мое разрешение. Он взрослый человек… по большей части.

Она бросает на меня быстрый взгляд, словно удивляясь моей реакции, потом тихонько смеется, нервно теребя волосы.

— На все мои просьбы увидеться с ним он упорно отвечает отказом.

Дело плохо. Меня ждут еще большие неприятности, чем я думала.

— Почему вам так важно увидеться с ним? — спрашиваю я.

— Чтобы поблагодарить. Если б не он, я бы гнила в вонючей тюремной психушке. Я знаю. — Она опускает глаза и проводит пальцем по кромке стола.

 — У меня было серьезное расстройство психики. И без мистера Грея и Джона, доктора Флинна… — Она пожимает плечами и снова с признательностью смотрит на меня.

И опять я не знаю, что сказать. Чего она ждет от меня? Она, конечно же, должна сказать все это Кристиану, не мне.

— И за художественную школу. Не знаю, как и благодарить его за нее.

Я знала! Кристиан платит за ее уроки. Сохраняя бесстрастное выражение лица, неуверенно прощупываю свои чувства к этой женщине теперь, только что подтвердившей мои подозрения о великодушии и щедрости Кристиана.

К моему удивлению, я не держу на нее зла. Это откровение. И я рада, что ей лучше. Теперь, надо надеяться, она заживет своей жизнью и уйдет из нашей.

— Вы сейчас пропускаете уроки? — спрашиваю я, потому что мне интересно.

— Только два. Завтра я еду домой.

Вот и славно.

— Какие у вас планы, пока вы здесь?

— Забрать свои вещи из квартиры Сьюзи, вернуться в Хэмден. Продолжать рисовать и учиться. У мистера Грея уже есть пара моих картин.

Какого черта! Мой желудок снова проваливается вниз. Неужели они висят в нашей гостиной? От этой мысли меня коробит.

— Какие картины вы рисуете?

— Абстракции по большей части.

— Понятно. — Я мысленно уношусь к теперь уже знакомым картинам в гостиной. Две из них нарисованы его экс-сабой… возможно. М-да.

— Миссис Грей, могу я говорить откровенно? — спрашивает она, не замечая моих душевных терзаний.

— Разумеется, — отвечаю я, взглянув на Прескотт, которая, кажется, немного расслабилась.

Лейла подается вперед, словно собираясь поведать страшную тайну.

— Я любила Джефа, моего бойфренда, который не так давно погиб. — Голос опускается до печального шепота."

"Вот черт, переходит на личное.

— Мне очень жаль, — вставляю я машинально, но она продолжает, как будто и не слышала:

— Я любила своего мужа… и… и…

— Моего мужа. — Слова вырываются у меня помимо воли.

— Да, — произносит она одними губами.

Это для меня не новость.