Пьяная боль

Поднялась на свой этаж, вошла в пустую квартиру, скинула с себя верхнюю одежду и без сил рухнула на свой диванчик. Уставилась в потолок и поблагодарила все высшие силы за то, что завтра никуда не надо идти и можно вдоволь выспаться и отдохнуть. Для начала нужно принять душ и день достигнет своего идеального завершения.

Кстати, об идеале…

Подошла к окну и робко отодвинула в сторону занавеску. Близ подъезда всё еще стоял черный внедорожник, что доставил меня домой в целости и сохранности. И чего он не уезжает?

Мобильник в заднем кармане джинсов издал короткую вибрацию.

«Уже соскучилась?» — гласило короткое смс от обаятельного нахала.

Ну, точно — балбес…

Глава 9

Понедельник — день тяжелый. Хотя, если каждый твой день — день сурка, то любой из них будет тяжелым и не принесет большой радости, особенно если нужно просыпаться в семь утра. Радует лишь только то обстоятельство, что вчера был воскресенье, и я смогла вдоволь выспаться до самого обеда, отключив телефон и забаррикадировавшись в квартире.

Мать можно было не ждать на пороге еще несколько дней, так как тех денег, что она у меня стащила ранее, ей хватит примерно дней на пять-шесть, а потом либо они закончатся и её новые друзья-собутыльники перестанут быть ей рады, либо она достигнет такой степени истощения, когда организм перестанет принимать даже выпивку и любую другу жидкость. Знаем, проходили и прекрасно помним те дни, когда приходилось отпаивать её бульоном, чтобы хоть как-то вернуть к жизни, чтобы её организм мог нормально функционировать.

Я знала и понимала, что таким образом она пытается уйти от реальности и забыться на время. Непродолжительное, но все же… Смерть отца её сильно подкосила. Остаться вдовой в тридцать два года с девочкой-подростком на руках — больно и сложно. Первое время я относилась с пониманием к её желанию утопить чувство потери на горьком дне. Пьяная боль не столь губительна для ума и сердца, как та, которую принимаешь на трезвую голову и понимаешь, что нужно как-то действовать, как-то дальше жить.

Конечно же, я пыталась её остановить. За семь лет её забытья таких попыток были миллионы, но каждая из них шла прахом.