Пешка треф атакует

– Как с чего? Он уже три месяца, как уехал, а вы даже на курсы английского не записались, да к оформлению визы не приступили.

– Во-первых, у него еще стажировка не закончилась и рабочий контракт с ним еще не заключили.

– А что говорят? Заключат или нет?

– Заключат, но ему еще надо будет дом снять, машину купить, так что раньше следующего лета вряд ли что-нибудь получится.

– То есть вы с мужем согласны проживать только на условиях отдельного дома и при наличии автомобиля? Ишь, какая меркантильная!

– Ничего я не меркантильная! Дом и машина постольку поскольку.

– Почему нельзя?

– У вас дети есть?

– Нет пока. – Вот, когда будут, тогда поймете.

– Нет, не пойму. Ребенку вашему в любом случае придется подстраиваться под другую школьную программу, и разницы нет, произойдет ли это в начале или в середине учебного года. Это раз. Расставаться с любимым человеком на столь долгий срок можно только в том случае, если он моряк, хотя и им уже даже разрешено жен в плавание брать, или если он полярник или если он, не дай бог, сидит в тюрьме.

– Типун вам на язык.

– Причем тут мой язык. Вы не хотите ехать к мужу. Вы его не любите. Это ясно, как божий день!

– А вам-то, Роберт, какое до всего этого дело?

– Абсолютно никакого.

– Вот и славно.

– Трам-пам-пам.

Всю ночь я не спала, раздумывая над словами Ковальчука, и к утру поняла, что он прав.

– Только «Шанель», – категорически сказал Ковальчук. – Другую марку ваша свекровь просто не поймет!

В самолете он демонстративно отвернулся от меня к окну, а потом и вовсе задрых.

В аэропорту на выходе с зоны таможенного контроля, моему взору предстала удивительная картина. В толпе встречающих во всем своем богемном великолепии, с раскинутыми по плечам волосами, да еще и с букетом цветов стоял джедай собственной персоной. Я не смогла удержаться, чтобы не подойти и не задать ему логичный вопрос, не меня ли он встречает.